Заходить в московские автобусы и в магазины московской сети "Магнолия" стало опасно
Кирилл Светицкий
[350x491]Я ничего не имею против адекватных тружеников, которые приезжают в Москву из республик Средней Азии. В нашем дворе дворниками старательно работают вежливые таджики. Любимый нашей семьёй берег Москвы-реки, вдоль которого тянется улица с очень точным именем Живописная, до появления уборщиков-киргизов представлял собой натуральную, постоянно обновляемую, помойку. Причём помойку эту устроило наше, славянского же внешнего вида, быдло, переехавшее в Москву с целью использовать город исключительно для сорвать денег и для развлечься через нажраться-погулять. Именно добросовестные и молчаливые киргизы облагородили эту часть лица столицы величайшей славянской, по происхождению своему, страны. В парикмахерской возле дома внешний вид моей поседевшей за годы жизни головы приводит в порядок замечательный, скромный и старательный парень из Узбекистана по имени Ченгиз. И у него эта работа получается замечательно. Я уважаю всех этих людей и ценю их добрый вклад в наш город.
Общаясь с выходцами из
Средней Азии, я всегда помню, что они стали в Москве иностранцами не по своей воле. Наши предки жили вместе в Российской Империи, а я вместе с ними жил в
СССР. Потом политические жулики нашу страну развалили, и все мы оказались по разные стороны выдуманных границ — никому, кроме политиканов, не нужных. И никогда в реальности не существовавших. Поэтому не могу всех этих приезжих инограждан считать иностранцами в полном смысле слова. Это, в общем, наши люди. Не французы, не американцы, не австралийцы и не чехи. Всё, что от них мне нужно — чтобы они просто были адекватными людьми, соответствующими культурной традиции моего города. В своей жизни я только два раза столкнулся с неадекватными гастарбайтерами из Средней Азии. Однако, ничего подобного тому, что эти гастарбайтеры вытворяли, я ни от кого другого ни разу в жизни не видал. То есть, это было поведение, как вежливо принято говорить в среде психиатров, "за гранью добра и зла".
Первого
гастарбайтера звали, судя по надписи на кабине водителя в автобусе маршрута №100, Ибрагимов Жамолидин. Этот Жамолидин сначала прищемил меня автобусной дверью, потом долго кричал матом, включая в него немногие иные, ему знакомые, русские слова. Потом гнал автобус-"гармошку" по пустому поздним вечером и мокрому после дождя асфальту так, что тяжёлую машину аж заносило на поворотах. Каким образом этот Жамолидинавтобус не перевернул, до сих пор для меня загадка.
Я не стал портить себе карму и бить этому психически нездоровому человеку по физиономии. Я пришёл домой и просто отправил через сайты
Мосгортранса и
Департамента транспорта правительства Москвы жалобы с описанием истории и требованием разобраться и выдворить из Москвы социально опасного Жамолидина. Через некоторое время мне прямо по почте, в конвертах, пришли официальные ответы официальных московских чиновников. Чиновники скупо извинялись и сообщали, что с автобусным маньяком поступили беспрецедентно строго. С ним провели... воспитательную беседу. И всё. То есть, этот маньяк был оставлен на работе водителя автобуса, и чиновники оставили жизни сотен пассажиров в этих нездоровых руках.
Второй случай произошёл буквально вчера. Возвращаясь поздно вечером домой, я заехал в ближайший "ночной" магазин, принадлежащий сети
"Магнолия", с обычной целью — молока купить. Магазины данной сети
известны странным поведением своих работников. В этом магазине тоже кассирами всегда работали мрачные тётки, не считающие обычную вежливость частью своей профессии. Ну, да я на это внимания не обращал обычно — поздоровался, заплатил, попрощался, ушёл. Не детей же мне с ними крестить, в самом деле... В этот раз за кассой оказалась (как позже выяснилось) гражданка Узбекистана, которая по-русски говорит настолько катастрофично, что понять её можно, в лучшем случае, с третьего раза. Не найдя сдачи с моей тысячи рублей, она велела мне поискать деньги помельче, чтобы со мной по сдаче "разойтись". Я порылся в бумажнике и отсыпал ей ещё денег. Не найдя в них нужные 50 копеек, гражданка гастарбайтер начала хамить. Причём хамила на таком русском языке, что понять можно было только каждое 5, наверно, слово. Я выдал гражданке 50 копеек и вежливо спросил, когда она выучит русский язык — раз уж она приехала в Москву и села работать за кассу в магазине. Гражданка потребовала ещё 50 копеек, всё в том же духе. Поскольку обязательного для кассира беджика на ней не было, я поинтересовался, как её звать. Вместо ответа гражданка снова нахамила. Я решил запечатить это чудо торговли с помощью искусства фотографии, и даже успел сделать один снимок. Поняв, что она увековечена, гражданка выскочила из-за кассы и набросилась на меня, с целью выбить из моих рук смартфон, цена которого явно превышает её финансовые возможности, в смысле компенсации ущерба.
Пока я крутил смартфоном в разные стороны, а гражданка орала и размахивала руками, попадая ими в разные места моего туловища, рядом стоял разосадованный то ли охранник, то ли администратор торгового зала, то ли "два в одном". Он не хватал полоумную работницу, кидающуюся на покупателя с кулаками, и не оттаскивал её в сторону. Он только грустно объяснял ей, что она совсем не права. Догадавшись, что фотография останется у меня, гражданка побежала в подсобное помещение. Зачем — не знаю, не спрашивайте. И отсутствовала минут десять. Хотя под её ответственностью была единственная работающая в магазине касса. Всё это время покупатели, подходящие к кассе, просто оставляли набранные корзины с продуктами, и уходили раздосадованными.
От грустного "два в одном" я смог получить на свои вопросы только три ответа. О том, что никого из начальства в магазине нет. Что зовут полоумную гастарбайтера то ли Аста, то ли Астра. И что жалобная книга — вот она, тут воткнута. И ещё "два в одном" вежливо предложил мне ручку, чтобы оставить памятную запись в этой самой книге. Как фамилия кассира-гастарбайтера женского пола, "два в одном" не знал.
Возле кассы вместе со мной и "двумя в одном" околачивался ещё один гражданин, который решил со мной поговорить. И первым делом, с очень сильным среднеазиатским акцентом и вызывающим видом, задал мне глубочайший по своему смысловому содержанию вопрос:
— А чё Вы на неё, а? — Вы откуда в Москву приехали? — вежливо поинтересовался я в ответ. — Не надо национализма, национализма не надо, — робко засуетился "два в одном". — Так откуда приехали? — переспросил я, ковыряя ручкой в засаленной жалобной книге. — Я в Москве, да. Давно я в Москве! — всё с тем же вызывающим видом ответствовал гастарбайтер мужского пола. — Откуда в Москву приехали, из какого места, спрашиваю? — продолжал интересоваться я. — Зачем спрашиваете? Из Узбекистан приехал, из город Самарканд! — наконец, сильно петушась, разродился информацией гражданин гастарбайтер. — То есть, Вы — гражданин Узбекистана? — "веским" голосом уточнил я. — Да, гражданин Узбекистан... — уже на три тона ниже подтвердил гость столицы. И, подумав о чём-то важном секунд 5, вдруг молча и быстро-быстро ретировался на улицу. Видимо, только тут до него дошло — что он, оказывается, не дома.
Как раз к моменту, когда я жалобу дострочил, гражданка гастарбайтер соизволила вернуться за кассу. То ли она таблеток выпила, то ли ей кто-то по телефону объяснил, что на жалобы покупателей начальству плевать — но она стала много спокойнее. И даже сообщила, что зовут её Астра.
— А фамилия ваша как, Астра? — Пача... Пачикаева... Пачаева. — бегая глазами, сообщила куда-то в сторону гражданка гастарбайтер.
По моему скромному мнению, в Россию можно пускать работать всех адекватных людей из нашего бывшего СССР. Среди них есть прекрасные мастера в самых разных и очень нужных областях. Но необходим очень жёсткий отбор — не только по профессии и умениям, но и по адекватности. Одного такого поступка, какой вытворил автобусный Жамолидин или эта кассир, не помнящая собственной фамилии — такого одного поступка должно быть достаточно, чтобы этих конкретных и им подобных гастарбайтеров из России выдворять в принудительном порядке. Сразу же. И следующий раз пускать сюда только для лечения — но не для работы. Московские чиновники этого не понимают, как показала история с автобусным водителем-маньяком. Понимают ли это частные предприниматели — увидим. "Магнолия" эта убогая недалеко от моего дома расположена. Зайду в ближайшее время, поинтересуюсь у "свободного частного бизнеса", как он эту задачку будет решать.