• Авторизация


Без заголовка 11-08-2013 16:58 к комментариям - к полной версии - понравилось!

Это цитата сообщения Ирина_Штромберг Оригинальное сообщение

Легенды московского застолья. Ресторан Дома Нирнзее.

 

 Богемное гнездо в [показать]Большом Гнездниковском
Лет эдак сто назад, пожалуй, самым идеальным местом для обзора всей Москвы был ресторан Крынкина на Воробьевых горах. Однако если касаться центра, то наилучшая картина в начале 1900-х годов открывалась из кафе и ресторана «Крыша».
 
[460x286]

Очаг семейный и богемный...
Появилась эта точка на карте Москвы в 1912 году — с окончанием строительства самого тогда высокого в городе десятиэтажного «дома Нирензее», прозванного так москвичами по имени его строителя и первого владельца. Изначально дом задумывался как доходный. Поэтому всякие «излишки» вроде кухонь в квартирах даже не планировались. Их заменяли ниши для плиты. А питаться в основном предполагалось в общественной столовой, для которой на крыше соорудили специальное помещение.

Несравненно внимательнее отнеслись к потребностям в пище духовной. В подвальном пространстве специально спланировали помещение для проведения зрелищных мероприятий. Так что в итоге получился дом, более подходящий для праздников муз, чем для обустройства семейного очага. Тогда подвал «заплясал», а крыша «поехала»… С 1915 года и почти на целое десятилетие в подвале поселилась «Летучая мышь». Представления этого популярного театра-кабаре под руководством Н. Балиева оказались настолько заразительно веселыми и даже озорными, что очень скоро в программке пришлось написать: «Дирекция просит публику не отбивать тактов ногами, руками, ножами и вилками, так как дирижер блестяще музыкально образован, знает все виды тактов и получает за это хорошее жалование…». На следующий год «такты ногами, руками, ножами и вилками» стали отбивать уже и на окруженной высоким парапетом крыше, куда гостей поднимал отдельный лифт. На заливаемом там зимой катке самозабвенно кружились на коньках пары. А летом гоняли на ставших вдруг страшно модными роликовых коньках.

[460x302]

Кофеманы и экстремалы
В 1916 году на крыше нашлось место и для неспешной трапезы. Как раз в той надстройке, где первоначально планировалась столовая, открылась «Греческая кофейня», которую почти сразу же для своих посиделок приспособили литераторы. А вот экстремалы облюбовали окружающий крышу высокий парапет. Именно на нем как-то шокировал публику исполнитель уникальных цирковых номеров [показать]Виталий Лазаренко. Держа на парапете стойку на одной руке, он другой, приветствуя, помахивал оцепеневшим внизу от ужаса прохожим. Да еще одновременно перекидывался репликами с присутствовавшими на крыше репортерами…

С высоты птичьего полета
Вся остальная публика наведывалась на крышу, в основном для того, чтобы полюбоваться на открывающийся отсюда на все стороны вид. Вот как, не покидая своего места за кофейным столиком, описал эту картину обозреватель журнала «Сцена и арена»: «Сине-лиловатая вечерняя даль Москвы, вышитая бисером огней, силуэты высоких зданий и колоколен на янтарном фоне заката, свежесть ветра, высотой огражденного от пыли, яркие огни кафе и грандиозность крыши, нисколько на понятие «крыша» не похожей, а скорее напоминающей здание курзала на каком-нибудь, не из последних, курорте».

Примерно в то же время и с той же точки была осуществлена представленная на суд читателя уникальная панорамная съемка. Благодаря ей Москву можно разглядеть такой, какой она была в начале прошлого века.

Часовые любви
Понятно, что именно такой ее видели многие знаменитости, которых магия высоты выманивала на крышу богемного гнезда в Гнездниковском. Отсюда ей любовались будущий создатель Камерного театра [показать]Александр Таиров и знаменитая актриса [показать]Алиса Коонен. Сюда из своего штаба, расположенного прямо над «Летучей мышью», подымались освежиться пламенные лидеры русских футуристов В. Маяковский и Д. Бурлюк.

А сколько раз поднимался на эту смотровую площадку и в воображении перемещал по раскинувшейся внизу Москве героев своего будущего романа «Мастер и Маргарита» Михаил Булгаков? Вот уж в чьей судьбе высотка в Гнездниковском сыграла особую роль!.. Потому что в 1929 году именно в этом доме писатель познакомился с [показать]Еленой Сергеевной Шиловской — той, что стала прообразом главной героини романа. А далее вспыхнуло чувство, которое затем отлилось в романе Булгакова чеканной фразой: «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих».

Отшелестели белые салфетки…
В дни октябрьских событий 1917 года небоскреб в Гнездниковском оказался в самом центре боев, после которых почти половина окон в доме зияла провалами. Однако стекла вставили на удивление быстро. Ибо новая власть, объявив здание четвертым [показать]Домом Московского совета, забрала его для нового советского начальства. В итоге перед бдительным комиссарским оком стушевалось и, заслужив на прощание кличку «Засахаренная мышь», прекратило свое существование даже это бойкое театральное детище.

А вот общепит на крыше легендарного дома в Гнездниковском только укрепился. Вместо кафе там открыли ресторан, о котором не раз его посещавший Булгаков позже ностальгически написал: «На нижней платформе, окаймляющей верхнюю, при набегавшем иногда ветре шелестели белые салфетки на столах и фрачные лакеи бегали с блестящими блюдами». О том же — гораздо громче, но, естественно, менее талантливо — кричала в 1925 году реклама: «Крыша московского небоскреба! Единственное летом место отдыха, где в центре города предоставляется возможность дышать горным воздухом и наслаждаться широким открытым горизонтом…».

[460x362]

Недолго, однако, хорошо дышалось и широко виделось!
Другие времена — другие крыши. К концу 1920-х — началу 30-х годов от былой публики в доме Нирензее не осталось и следа. Кто-то сам покинул не только жилплощадь, но и страну. Кого-то бесцеремонно выселили. Тем более что с некоторых пор на отдельном, специально выделенном только для него лифте в свое новое жилище на 7-м этаже стал подниматься [показать]Андрей Януарьевич Вышинский. Прозванный за свою вдохновенную свирепость «Ягуарьевичем», в 1933 году Вышинский стал Генеральным прокурором СССР.

И в этой роли почти для всех обвиняемых требовал только одного наказания — смертной казни. Досталось и соседям Вышинского по месту жительства. К концу тридцатых из 600 квартиросъемщиков дома в тюрьмах и лагерях сидела ровно треть. Отныне и на целых два десятилетия в Москве стала наиболее востребованной совсем другая крыша — над внутренним корпусом известного здания на [показать]Большой Лубянке, которую руководство НКВД приспособило в качестве прогулочной площадки внутренней тюрьмы.

Ну а на верхней площадке бывшего «дома Нирензее» больше никто не сидел и не прогуливался. Негде было. Ресторан закрыли, а вход на площадку опечатали. Да так, оказалось, прочно, что сегодня ресторан «Крыша» есть только на верхнем этаже гостиницы «Европейская» в Санкт-Петербурге. А на Москву мы любуемся со смотровой площадки Воробьевых гор.

Панорама: на фотографиях, предположительно сделанных в 1915 — 1916 годах, с крыши дома Нирензее нетрудно различить Пушкинскую площадь с пока еще не разрушенным Страстным монастырем; довольно узенькую тогда Тверскую, убегающую к Кремлю; прежний, варварски взорванный в 1931 году храм Христа Спасителя. И по аллее Тверского бульвара — к памятнику Пушкину, который тогда еще стоял лицом к месту, на котором через полвека построят кинотеатр его имени.

 
Николай Ямской.

www.radiuscity.ru/articles.aspx

 

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Без заголовка | Larissa511 - Дневник Larissa511 | Лента друзей Larissa511 / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»