Это цитата сообщения Парашутов Оригинальное сообщение

РОМАНОВЫ В ЖИВОПИСИ (ЧАСТЬ 11 - Великая княгиня АННА ФЕДОРОВНА)

Цесаревна и Великая Княгиня Анна Федоровна — первая супруга Великого князя Константина Павловича, принцесса Саксен-Заальфельд-Кобургская Юлиана-Генриетта-Ульрика, дочь наследного принца (впоследствии герцога) Франца-Фридриха-Антона.

11 (22) сентября 1781 г. Гот – 12 августа 1860 г. Эльфенау, близ Берна

По вызову Императрицы Екатерины II, в конце 1795 года, герцогиня Cаксен-Кобургская приехала в Петербург с тремя дочерьми, из которых четырнадцатилетняя принцесса Юлиана, небольшого роста брюнетка, умная и находчивая, более других понравилась Великому Князю Константину Павловичу и вскоре сделалась его невестою.
Помолвка последовала 25-го октября 1795 года, а 6-го ноября герцогиня с двумя дочерьми уехала за границу. По отъезде матери, принцесса Юлиана жила, вместе с Великими Княжнами, под попечением баронессы Ливен.
Она обучалась Закону Божьему православного исповедания и русскому языку, преподавал который майор Муравьев, состоявший при Константине Павловиче.
До свадьбы Константин Павлович писал Лагарпу:
"Я нахожусь в приятнейшем жизни положении; я жених принцессы Юлианы Саксен-Кобургской. Очень сожалею, что вы ее не видели, она прекрасная молодая особа, и я люблю ее всем сердцем. Мать ее, добрейшая женщина, какую можно себе вообразить, также как и сестры ее, принцессы София и Антуанетта".

[409x572]

Портрет Саксен-Заальфельд-Кобургской принцессы Юлианы

2-го февраля 1796 года принцесса Юлиана приняла православие и наречена при миропомазании Анною Федоровною, а на другой день обручена в церкви Зимнего дворца с Константином Павловичем. Одновременно с манифестом об обручении последовал именной указ генерал-прокурору об отпуске Великой Княжне на ее расходы ежегодно по 30000 рублей, начиная с 1-го февраля 1796 года.
15 февраля 1796 совершилось бракосочетание, свадебные празднества продолжались при Дворе с промежутками до 27-го февраля.

Несходство характеров, сказавшееся с первых же дней супружества, не обещало счастья юной Великой Княгине. Константин Павлович, не достигший в то время 17-летнего возраста, не понимал важности сделанного им шага, и при своей резкости, несдержанности и упрямстве не мог внушить прочной сердечной привязанности кроткой Анне Федоровне. Хотя вскоре после свадьбы Константин Павлович и писал Лагарпу, что он "женат на прелестнейшей из женщин", но, очевидно, это было только увлечение, быстро сменившееся холодностью.
Юные супруги очень скоро почувствовали острую неприязнь друг к другу. Масла в огонь подливала мать Константина - императрица Мария Федоровна. Она невзлюбила невестку из-за какой-то наследственной вражды ее рода с домом Кобурских.

[363x440]

Неизвестный художник Портрет Великой княгини Анны Федоровны, жены Великого князя Константина Павловича

Весьма характерны для понимания отношений между юными супругами следующие строки из письма Великого Князя Александра Павловича к Лагарпу, от 21-го февраля 1796 года:
"Я очень счастлив с женой и с невесткой, но что касается до мужа сей последней, то он меня часто огорчает; он горяч более, чем когда-либо, весьма своеволен и часто прихоти его не согласуются с разумом. Военное искусство ему вскружило голову, и он иногда груб с солдатами своей роты".




Прошло пять лет. Константин и Анна все больше отдалялись друг от друга. Великий князь, которого почти всегда окружала толпа полупьяных офицеров, славился дикими оргиями и кутежами. Его супруга вела полумонашеский образ жизни. Неизвестно, что произошло между ними, но Константин, видимо, решил за что-то жестоко наказать жену. Помог ему в этом «без сомнения, за деньги и с уверением в безнаказанности» красавец-кавалергард Иван Линев.
Конечно, эта история больше похожа на легенду, но, с другой стороны, она отмечена и в дневниках и в воспоминаниях современников. Скорее всего, для Константина эта интрига была поводом к разводу с нелюбимой женой, для Анны Федоровны она стала последней каплей в череде издевательств супруга (в посте о Константине Павловиче я писал о его "ранних" визитах в спальню жены с требованиями играть ему на клавесине и истории с женой ювелира!)
Итак, познакомимся с "героем-любовником"!

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА:
В 1777 году в поместье устюженских дворян Линевых родился мальчик, названный в честь деда Иваном. Его отец, бригадный генерал Логин Линев, прочил сына на военное поприще. Уже в десятилетнем возрасте Иван был записан «в службу» в Измайловский полк, в 17 лет получил звание сержанта. В 22 года зачислен в кавалергардский эскадрон - личную гвардию императора Павла I.
В кавалергардском эскадроне отпрыск устюженских дворян славился чрезвычайно красивой внешностью, отсутствием образования и невыносимой глупостью. Последнее качество активно эксплуатировали полковые насмешники, устраивая различные розыгрыши для несчастного недоросля. При этом Линев слыл исправным служакой и находился «на хорошем по службе счету у начальства». В 1801 году ему было присвоено очередное воинское звание. Сына бригадного генерала ожидала блестящая карьера, но через месяц после того как Иван Линев стал ротмистром, он оказался «уволен от службы с мундиром», покинул пределы России и скрылся в Европе под чужим именем.
Необычное поведение бывшего кавалергарда было связано с одним из самых крупных скандалов в высшем свете Петербурга начала XIX века.

В кругу своих друзей он вдруг признался в том, что является любовником Великой княгини. Дерзость Линева произвела впечатление, и грязные сплетни поползли по дворцу. Слух дошел и до ушей Марии Федоровны.

Она накричала на несчастную женщину и приказала устроить «дознание». Линева допросили, и он сознался в том, что бывал в опочивальне Анны по утрам.
«Как мог приходить Линев к Великой княгине утром? - удивлялись придворные. - Каммермедхены, дежурные фрейлины во внутренних комнатах Ея высочества безотлучно! В парадных залах толпятся дежурный камергер, камер-юнкер, пажи, гоффурьеры, камер-лакеи, скороходы. Где же Линев мог пройти в опочивальню Великой княгини?»
Линев, брякнув о том, что встречался с Анной по утрам, не учел даже того, что до полудня каждый день кавалергарды обязаны были являться на учение и вахт-парад. Свидетелей, способных уличить его во лжи, могло быть предостаточно, но... их не нашлось. Опытные царедворцы не пожелали рисковать, вмешиваясь в скандал царской семьи.

Анна оказалась беззащитна. Не выдержав сплетен и истерик свекрови, она в 1801 году, на третий день после «дознания», покинула Россию. Константин, не ожидавший такого поворота событий, был разочарован. В его планы вряд ли входило остаться в смешном положении соломенного вдовца, но он решил довести дело до конца. Линев срочно был уволен со службы и уехал за границу.
Дальний родственник Линевых, известный государственный деятель, друг В. А. Жуковского А. М. Тургенев позднее вспоминал:
«Линев покинул Россию, чтобы показать, что Анна Федоровна, будучи страстно влюблена в него, требовала, чтобы он находился при ней. Но я имею достовернейшие сведения о том, что Линев, таскаясь в чужих краях по трактирам и борделям, никогда не смел появляться перед Великой княгинею. В России все были уверены, что Линев - любовник Великой княгини Анны Федоровны, но ничего нет несправедливее в мире этой клеветы».

Линев, некоторое время поживший за границей под именем графа Беньевского, вернулся в Россию и вновь поступил на военную службу. Обстановка в Европе заставила забыть о прежних скандалах. В военную кампанию 1807 года, находясь в составе Сумского полка, Линев был награжден золотой саблей «За храбрость». Позднее, выйдя в отставку в чине полковника, он уехал в родное Дуброво-Линево Устюженского уезда, где вступил во владение имением умершего отца.

Родовое поместье Линевых было небольшим - 8 деревень со 144 крепостными. При этом бывший кавалергард оказался владельцем особняка в престижной аристократической части Петербурга (не на деньги ли Великого князя?). В Устюжне он считался очень богатым человеком, но жил весьма замкнуто, хотя однажды и избирался предводителем уездного дворянства.

После отъезда Великая Княгиня жила большей частью в Париже и Швейцарии, пока,
20 марта 1820 года, по настоянию Константина Павловича, не последовал формальный развод. В манифесте о разводе говорилось:

"Наш любезный брат, Цесаревич и Великий Князь Константин Павлович, принесенною Любезнейшей Родительнице Нашей, Императрице Марии Федоровне и Нам просьбою, обратил внимание наше на его домашнее положение в долговременном отсутствии супруги его, Великой Княгини Анны Федоровны, которая еще в 1801 году, удалясь в чужие края, по крайне расстроенному состоянию ее здоровья, как доныне к нему не возвращалась, так и впредь, по личному ее объявлению, возвратиться в Россию не может и, вследствие сего, изъявил желание, чтобы брак его с нею был расторжен. Вняв сей просьбе, с соизволения любезнейшей родительницы нашей, мы предавали дело сие в рассмотрение Святейшего Синода, который, по сличении обстоятельств оного с церковными узаконениями, на точном основании 35 правила Василия Великого, положил: брак Цесаревича с Великою Княгинею Анною Павловною расторгнуть с дозволением ему вступить в новый, если он пожелает. Из всех сих обстоятельств усмотрели мы, что бесплодно было бы усилие удерживать в составе Императорской нашей фамилии брачный союз четы, девятнадцатый год уже разлученной, без всякой надежды быть соединенною; и потому, изъявив соизволение наше, по точной силе церковных узаконений на приведение вышеизъясненного положения Святейшего Синода в действие, повелеваем повсюду признавать оное в свойственной ему силе".

В конце манифеста было следующее дополнительное постановление, несомненно вызванное предстоявшим вторым браком (12-го мая 1820 г.) Константина Павловича на графине Иоанне Грудзинской, которой манифестом 8-го июля пожалован в удел город Лович и титул княгини Лович: "Если какое лицо из Императорской фамилии вступить в брачный союз с лицом, не имеющим соответственного достоинства, т. е. не принадлежащим ни к какому царствующему и владетельному дому, в таком случае лицо Императорской фамилии не может сообщить другому прав, принадлежащих членам Императорской фамилии, и рождаемые от такового союза дети не имеют права на наследование Престола".

После развода Анна Федоровна поселилась в Швейцарии и чаще всего жила в вилле Буассьер, около Женевы.
Анна Федоровна умерла в 1860 году и похоронена в Готе.

Но тут возникает мистическая история, поскольку существует легенда о пребывании в Тамбовской губернии княгини Анны Федоровны.
Она приехала в Усманский Софийский женский монастырь в июле 1852 года из Санкт-Петербурга, без всяких документов, и под именем коллежской асессорши Анны Ивановны Степановой.
«Некая старушка лет семидесяти, в карете с серым говорящим попугаем и Петербургской мещанкой Агриппиной Денисовой.» Эта таинственная монахиня была приятной наружности и имела изящные манеры. Она невольно обращала на себя внимание. Говорила она по-русски правильно, но с сильным немецким акцентом и иногда, но редко, по-немецки. Проницательный ум, находчивость были присущи ей во всем. Как-то к монахине приезжал ее племянник. Одет он был очень просто. Монахини говорили, что это никто иной, как государь Александр II.
В Тамбове Анна Ивановна прожила недолго. По болезни указом Синода ее перевели в Троицкий Пензенский женский монастырь. Во время переезда она заболела и вскоре умерла.
Похоронили монахиню Анну в Троицком монастыре и на чугунной плите сделали надпись: "Старица Божья Анна".

Иван Линев умер еще в 1839 или 1840 г. Его прах покоится на погосте устюженской деревни Крестцы. По иронии судьбы имя Ивана Линева все-таки стало известным. Он прославился после своей смерти, и не как участник скандала в царской семье, и даже не как храбрый воин, а как... художник, автор последнего прижизненного портрета А. С. Пушкина, который находится в собрании Всероссийского музея А. С. Пушкина в Петербурге. Но об этом я напишу в отдельном посте!

Использованы материалы сайтов:
http://www.biografija.ru/show_bio.aspx?id=4077
http://ricolor.org/history/mn/romanov/linev/