Выступление главы государства началось в два часа пополудни – с четырехчасовым опозданием. Кроме того, за полчаса до прибытия президента была отменена видеотрансляция, которую обещал вести телеканал Russia Today.

Условно речь Владимира Путина уложилась в три блока: оборона, экономика и внешняя политика.

По словам президента, Россия не должна вступать в конфронтацию со всем миром: «Мы должны спокойно, достойно и эффективно обустраивать свою страну, не отгораживаясь от внешнего мира, не разрывая связь с партнерами и не давая вести себя с нами пренебрежительно и менторски», – заявил президент.

Путин напомнил, что готов выделить на вооружение 20 трлн рублей. «Это не милитаризация, это хороший импульс для развития военной отрасли», – отметил глава государства.

«Речь идет о самом современном вооружении, о таких системах наступательных и оборонительных, которыми другие армии мира пока не располагают. И мы еще обрадуем наших партнеров. Кое-что уже известно, в области стратегических наступательных вооружений, я имею в виду силы ядерного сдерживания. Кое о чем мы пока еще не говорим, но скажем, время подойдет», – сказал Владимир Путин. Кроме того, он подтвердил, что в Крыму появятся отдельные вооруженные силы (см. ниже).

В части экономики президент пообещал, что объем программы развития Крыма до 2020 года составит свыше 700 млрд рублей, и поддержал предложение лидера КПРФ Геннадия Зюганова о создании на базе «Артека» Президентского детского международного центра.

Говоря об ответных мерах на санкции Запада, президент отметил, что «это, прежде всего, меры поддержки отечественных производителей, а также открытие наших рынков для производителей стран, которые хотят сотрудничать с Россией и готовы и такому сотрудничеству». По его словам, правительство России готовит и дополнительную программу поддержки отечественного сельского хозяйства: российские аграрии давно просили дать им возможность осваивать собственный рынок полноценно, и сейчас такая возможность появилась.

Президент не исключил возможности налоговой амнистии в России, но призвал тщательно ее продумать. Кроме того, он подчеркнул, что инвесторы в РФ должны быть уверены в гарантиях сохранности вложений – «в том, что инвестиции никто не отберет, что эти инвестиции гарантированы политикой государства».

Он подтвердил, что Россия планирует направить $30 млрд в пул резервных валют, созданный в рамках БРИКС, и нацелена на продажу нефти и газа за рубли, хотя «это непростая история».

В целом, по словам Путина, санкции в отношении России направлены на поддержание глобального доминирования США, с целью «отодвинуть» Россию с европейских рынков.

Наконец, во внешнеполитическом блоке президент не исключил, что Россия выйдет из-под юрисдикции Европейского суда по правам человека. Правда, заявил, что в настоящее время этот вопрос не стоит на повестке дня. По словам президента, Россия будет действовать так же, как и США, по вопросам денонсации международных договоров: «США взяли и вышли из Договора об ограничении наступательных вооружений, и дело с концом. Они исходили, как они считают, из соображений национальной безопасности. И мы будем делать точно то же самое, когда посчитаем выгодным и нужным для обеспечения наших интересов», – отметил Владимир Путин.

Что означает ялтинское выступление Путина, как оно отразится на судьбе России?

По мнению депутата Государственной Думы Евгения Федорова, который был в зале, наиболее важным на встрече была тема внешней политики. Именно она, как считает парламентарий, будет задавать тон и внутреннему политическому процессу.

– Самой важной во встрече была позиция президента относительно подходов к российской внешней политике и международным делам, - говорит Евгений Федоров - Путин заявил, что мы должны выстраивать стабильную политику, без лишних движений, без суеты. Была сформулирована позиция серьезной страны, которая будет внимательно следить за истериками других стран, прежде всего, США и их союзников. Мы будем выжидать, пока они совершат слишком много ошибок, а мы сможем проводить свой курс.

Как я понял, президент выбрал политику, аналогия которой была на Курской битве. То есть, у нас будет эшелонированная глубокая оборона, затем последует наступление.

«СП»: – На ваш взгляд, другие державы позволят нам вести такую политику?

– Естественно, они будут нам мешать. Постараются устроить «оранжевые интервенции», встряхнуть нашу «пятую колонну», в том числе через точечные санкции. Будут плести заговоры среди олигархов и среди чиновников, настраивать их против президента. В этом нет никаких сомнений.

Президент принял свою стратегию. Я считаю ее оправданной. Она позволит выявить эти истерические наскоки противника. Путин сказал, что у нас подготовлен необходимый уровень обороны, подробно остановился на военной сфере. Повторюсь, глава государства взял тактику стратегической обороны с последующим переходом в наступление.

«СП»: – Обсуждались ли какие-то конкретные меры?

– Конкретные рабочие моменты мы не обсуждали. Но я бы отметил очень важный момент встречи: мы увидели единство всех партий и всех фракций в Государственной Думе. Вот этот фактор единства означает совершенно другую логику построения политического пространства. То есть, это будет не игровая расстановка разных сил, где одни за одно, а другие за другое, – нет, у нас будет единая стратегическая политика. Я думаю, что это очень важный сигнал, который должна дать наша встреча. В России меняется суть политической системы.

Впрочем, как считает депутат Государственной Думы Оксана Дмитриева, также присутствовавшая на ялтинской встрече, имеющиеся внешние проблемы не снимают с повестки дня экономических задач.

– Путин говорил о налоговой амнистии. К ней он отнесся скорее отрицательно, и я здесь с ним согласна. Другое дело, что президент считает равнозначным злом и использование резервов и повышение налогов. Я придерживаюсь другого мнения: большой Фонд национального благосостояния – это вложения в чужую экономику, от вложений в собственные проекты ничего плохого не будет. А вот от повышения налогов будет урон, это верно.

Я согласна с тезисами президента по поводу сельского хозяйства. Санкции дают возможность стимулировать отечественный агропром. Но для этого нужны вложения и политическая воля.

«СП»: – Звучали какие-то принципиально новые предложения?

– Было ощущение, что многие вещи я уже слышала. Сейчас была просто другая интерпретация. Правда, отмечу, что ответы президента были сформулированы намного лучше, чем вопросы от депутатов. Часто бывало, что вопросы размыты. Ответы меня удовлетворили больше.

«СП»: – Не получается ли так, что на фоне внешних проблем с повестки дня снимаются вопросы экономического и социального развития?

– Это правда. Мне бы хотелось, чтобы экономике было уделено большее внимание. Мы видим стагнацию, провал пенсионной реформы, начатой в 2010 году, похожая ситуация со здравоохранением, реформой бюджетной сферы. Нынешнее положение – результат множества неудачных действий. Однако внешнеполитическая повестка задавила внутреннюю. Хотя вопросы государственной безопасности действительно важнее всего. Но, к сожалению, социальных проблем у нас тоже много.

Санкции уже оказали влияние на нашу экономику. Изменилась ситуация на финансовом рынке, есть влияние в высокотехнологическом секторе, который не столь велик, но где каждую отвоеванную нишу очень важно сохранить. Санкции пока не критичны, но избежать больших последствий может только умелый менеджмент, а его-то и нет.

Нам важно определиться с ВТО. В выходе из этой организации я не вижу ничего плохого.

Все эти вопросы подробно не обсуждали, только немного коснулись. Премьеру Медведеву не задали ни одного вопроса, а это тоже означает, что вопросы экономики на встрече не были в центре внимания.

Но стоит учитывать, что единство думских фракций было только по Крыму и внешней политике. По всем остальным проблемам этого единства нет. Ни по отношению к будущим выборам 14 сентября, ни по социальным лифтам в обществе, ни по экономическим проблемам. Все эти проблемы как были, так и остались.

Президент Академии геополитических проблем Константин Сивков так оценил предложения президента по укреплению нашей оборонной мощи:

– 20 триллионов рублей до 2020 года на нужды обороны – сумма не такая уж крупная по мировым меркам. Напомню, на днях президент «Роснефти» Игорь Сечин предложил федеральному правительству поддержать компанию в условиях финансовых санкций, и для этого выкупить за счет Фонда национального благосостояния новые акции «Роснефти» на 1,5 трлн рублей. А ведь это сумма – практически годовой военный бюджет РФ. Получается, на нефтедобычу мы готовы тратить больше, чем на оборону. Те же американцы так не делают.

Приведу только одну цифру. 20 триллионов рублей, которые наши Вооруженные силы получат до 2020 года, – по нынешнему курсу – это около 555 миллиардов долларов. США примерно такую же сумму – 600 миллиардов долларов – тратят в год только на системы вооружений. А общий годовой военный бюджет Америки может достигать 800 миллиардов долларов. На этом фоне я бы не стал говорить, что Россия способна чем-то неприятно поразить США в военной сфере.

Отечественные военно-технические и военно-научные школы пребывают сегодня не в лучшем состоянии. Поэтому РФ не может сегодня произвести, например, истребители с вертикальным взлетом, которые спокойно делал Советский Союз, или ракеты типа «Гранит». Та же новейшая ракета «Булава» не превосходит по характеристикам советский комплекс Д-9, который, напомню, создали еще в 1970-е годы. Да, «Булава» обладает малым разгонным участком, что повышает ее устойчивость к системам ПРО, и она твердотопливная, что хорошо при эксплуатации на подводных лодках. Однако принципиально новой ее все же не назовешь.

На мой взгляд, Россия сегодня не располагает военными технологиями, которые бы позволили совершить отрыв от США. Мы можем лишь разрабатывать системы оружия, которые по своим параметрам превосходят западные образцы. Например, первоклассные зенитно-ракетные комплексы с малым временем реакции и большой дальностью стрельбы, такие как С-400 и С-500. Или бронетанковую технику – танки Т-90МС. Но все оружие не является качественным рывком вперед. Мы делаем хорошие военные корабли – фрегаты, корветы, эсминцы, – но и они по характеристикам примерно соответствуют американским кораблям последних проектов.

Да, нам не надо сейчас закупать традиционные системы вооружений на Западе – мы можем их производить сами, и это немало. Но создать принципиальные новые системы оружия, и показать Америке «Кузькину мать» – на это мы едва ли способны…

План обороны Крыма в действии

В апреле нынешнего года коллегия Минобороны РФ рассмотрела документ, который в военных кругах неофициально назвали «планом обороны Крыма». В этом документе предусматривалось сформировать боеспособную войсковую группировку на полуострове в течение ближайших шести лет. То есть – к 2020 году.

Понятно, что намерения Минобороны на этом направлении носят совершенно секретный характер, поэтому источник в Генеральном штабе обозначил их лишь контурно. По словам офицера, к апрелю из российских сухопутных частей в Крыму в наличии была только 810-я бригада морской пехоты и 1096-й отдельный зенитно-ракетный полк Черноморского флота.

Уже тогда было ясно, что этого совершенно недостаточно. Поэтому предполагалось дополнительно разместить на полуострове еще одну бригаду морской пехоты, одну-две бригады ВДВ, две-три мотострелковые бригады и одну танковую. Плюс – бригаду береговой обороны и отдельную десантно-штурмовую бригаду.

В целом все эти части и соединения будут сведены, видимо, в новую общевойсковую армию со штабом в Симферополе. Там, где в советское время располагался штаб армейского корпуса.

Значительное усиление предусмотрено и для корабельного состава ЧФ. В частности, в Севастополе снова появится бригада из шести подводных лодок типа «Варшавянка». Первые четыре подлодки, строительство которых уже близится к концу, будут называться «Новороссийск», «Ростов-на-Дону», «Старый Оскол» и «Краснодар».

В Крым уже доставлены и установлены под Севастополем мобильные противокорабельные комплексы «Бастион-П» со сверхзвуковыми ракетами «Оникс». В зоне их поражения две трети акватории Черного моря - практически до пролива Босфор.

А 30-ю дивизию надводных кораблей планируется пополнить пятью новыми фрегатами проекта 1135.6, которые уже строятся на калининградском заводе «Янтарь». Первый – «Адмирал Григорович» - уже проходит испытания и совершит переход с Балтики в Черное море в следующем году.

Судя по всему, существенно вырастет в этих местах и авиационная группировка. Отдельная эскадрилья Су-24 на аэродроме Гвардейское – вот и все, чем мы располагали из ударных самолетов на день упомянутой коллегии. «Планом обороны Крыма» предусмотрено перебазировать туда же полк дальних бомбардировщиков Ту-22М3 (по натовской классификации – «Бэкфайер»).

Но, повторим, все это в Генштабе обсуждали исходя из обстановки, сложившейся к апрелю. Но в последние месяцы в связи с войной на Украине военно-политическая ситуация вокруг Крыма продолжает обостряться. В Киеве не скрывают реваншистских идей. Поэтому ждать до 2020 года – это слишком долго. Видимо, решено силы и средства на полуострове наращивать быстрее.

По сведениям в открытой печати, в последние месяцы отмечена переброска через Керченский пролив и в Севастополь зенитно-ракетных комплексов С-300ПМ2 и «Панцирь-С1», реактивных систем залпового огня «Ураган» и «Град», гаубиц «Мста-Б», новых БТР-82А.

А в начале мая, по свидетельству очевидцев, с кубанского побережья в Крым перелетели сразу 43 боевых самолета и вертолета. Предположительно, это модернизированные истребители Су-27СМ и МиГ-29, штурмовики Су-25СМ, а также ударные вертолеты Ка-52К. Направление – аэродромы Кача, Гвардейское и Бельбек.

Фото: EPA / ИТАР-ТАСС