Цитаты Игоря Губермана.
Теперь я понимаю очень ясно,
И чувствую и вижу очень зримо:
Неважно, что мгновение прекрасно,
А важно, что оно неповторимо.
Беда, что в наших душах воспалённых,
Всё время, разъедая их...
Кипит, то уксус от страстей неутоленных,
То желчь из не растаявших обид.
Мы дарим женщине цветы,
Звезду с небес, круженье бала
И переходим с ней на ты,
А после дарим очень мало.
Чтоб выжить и прожить на этом свете,
пока земля не свихнута с оси,
держи себя на тройственном запрете:
не бойся, не надейся, не проси.
Мы варимся в странном компоте,
Где лгут за глаза и в глаза,
Где каждый в отдельности – против,
А вместе – решительно за.
За все наши мужицкие злодейства
Я женщине воздвиг бы монумент,
Мужчина - только вывеска семейства,
А женщина - и балки, и цемент.
Довольно тускло мы живем,
Коль ищем радости в метании
От одиночества вдвоем
До одиночества в компании.
Есть люди - прекрасны их лица
И уровень мысли высок!
Но в них вместо крови струится
Горячий желудочный сок.
В горячем споре равно жалко
и дурака, и мудреца,
поскольку истина как палка —
всегда имеет два конца.
Тому, что в семействе трещина,
Всюду одна причина:
В жене пробудилась женщина,
В муже уснул мужчина.
Есть безделья, которые выше трудов,
Как монеты различной валюты.
Есть минуты, которые стоят годов,
И года, что не стоят минуты.
В прошлом были те же соль и мыло,
хлеб, вино и запах тополей;
в прошлом только будущее было
радужней, надежней и светлей
Не стоит на друзей смотреть сурово
И сдержанность лелеять, как профессию.
Нечаянное ласковое слово
Излечивает скрытую депрессию
Хотя болит изношенное тело,
Мне все-таки неслыханно везет:
Моя душа настолько очерствела,
Что совесть ее больше не грызет.
Грусть подави и судьбу не гневи
глупой тоской пустяковой;
раны и шрамы от прежней любви –
лучшая почва для новой.
Добро со злом природой смешаны,
как тьма ночей со светом дней;
чем больше ангельского в женщине,
тем гуще дьявольское в ней.
Каждый сам себе глухие двери,
Каждый сам себе преступник и судья.
Каждый сам себе и Моцарт, и Сольери,
Каждый сам себе и желудь, и свинья.
Смешно, как тужатся мыслители —
то громогласно, то бесшумно —
забыв, что разум недействителен,
когда действительность безумна.
|
|
