В своем очаровательном рассказе The Velveteen Rabbit Марджери Вильямс рассказывает о тряпичном кролике, который страстно желал быть чем-то больше, чем обыкновенная игрушка. Презираемый другими, более дорогими механическими игрушками, застенчивый юный кролик чувствовал себя второсортным и ничтожным. Но старая Кожаная Лошадь поведала ему, что если одним игрушкам предопределено остаться игрушками навсегда, то других можно оживить. Тайное волшебство заключено в любви. «Если ребенок любит тебя очень-очень долго, — говорит Кожаная Лошадь,— ты постепенно становишься живой. А если станешь живой — будешь жить вечно...»

Если реальность — созданная нами иллюзия, не более «реальная», чем Срединная Земля или Валгалла, тогда возникает важный вопрос. Что же действительно существует? Все глубже зондируя Вселенную, мы не убираем вопроса: что же существует реально . Похоже, что конечным ответом будет Любовь. Любовь — это все, что «существует реально». Она грандиозная объединяющая сила. Эмоционально увлекаясь хорошим фильмом, мы забываем, что это «просто фильм». Наши чувства делают нашу жизнь такой реальной. К сожалению, нас приучили смотреть на эмоции, как на социальную болезнь. «Порядочные» люди, праведные люди их просто не имеют. Да, они могут улыбаться невозмутимо, и, может быть, выражать сочувствие, но никогда не рассердятся, не разволнуются, не расплачутся, не проявят страсти. Они отстраняются от всего такого низкого и недостойного, как человеческие чувства. Для них духовным ростом является превращение в робота.

Дело в том, что сильные чувства пугают. Эмоции производят слишком много беспорядка в нашем чистом опрятном рациональном мире, и поэтому мы стараемся их уничтожить. Мы подавляем гнев, печаль, нервность, возмущение, страх, боль, даже любовь, радость, избыток чувств. (И если кто-то спрашивает нас, как мы себя чувствуем, мы пожимаем плечами и отвечаем: «Да все в порядке.») Мы почти забыли, как чувствовать.

Подавление эмоций не только неправедно, оно просто опасно. «Эмоции»,— говорит Сетх,— текут через вас, как штормовые облака или голубое небо, и вы должны быть открыты и реагировать на них. Вы не ваши эмоции. Они текут через вас, вы чувствуете их, и потом они исчезают. Когда вы делаете попытки их удержать, вы из них выстраиваете горы». И эти горы — вулканические. В конце концов, они пробудятся извержением.

Всякий раз, когда мы смеемся при боли или улыбаемся при гневе, мы прячем неспелый плод внутри себя. И вместо того, чтобы созреть и стать съедобной, эмоция начинает портиться и гнить, и яд распространяется по всему телу, часто возникая при этом как болезнь.

Более того, эмоции — ключевой момент в нашем создании действительности. Мысли создают резонанс, который привлекает определенное событие, людей и ситуации в наши жизни, а сила эмоций определяет, как быстро мы привлекаем эти события. Лазарис считает, что если мы испытываем полную силу и глубину наших эмоций, не только так называемые «негативные» эмоции такие, как гнев, страх или боль, но так же и «позитивные» эмоции, такие, как радость, любовь, вдохновение, то это создает могучее силовое поле, которое может привлечь чудесный успех в нашу жизнь.

Эмоции не могут быть плохими или хорошими, положительными или отрицательными, они просто эмоции. Они становятся деструктивными, только если они подавляются и отрицаются. Дело не в том, что эмоция негативная, а в том, что она задушена. Прятать эмоции глубже — только делать их более могущественными. Это все равно, что брать кредит: нам придется возвращать частями много раз. Зачем же беспокоиться, если сразу можно оплатить наличными?

Как только мы полностью переживаем эмоцию, она меняется. Она ведет нас к внутреннему покою. Принимая ее, укутывая в теплое одеяло любви, плывя вместе с ней, мы выпускаем ее и трансформируем. Куда более болезненно и изнурительно подавлять эмоции, чем переживать их. Это настоящая борьба, когда мы сдерживаем боль, причиняющую страдание.

Ничто не изменится от ненависти и отрицания. В этом и парадокс, что мы начинаем изменяться только тогда, когда принимаем себя такими, какими мы являемся. Эмоции — часть нашей целостности. Приветствуя любую и каждую эмоцию, не делая суждений, как мы «должны» или «не должны» чувствовать, мы позволяем себе расти и меняться.