Красивая, печальная, хмельная,
С поникшей хризантемой на плече,
Она брела по городу, не зная,
Куда она направилась, зачем?
 

Она была немыслимо одета:
В вечернем платье, в огненном венце.
Улыбка – что фальшивая монета –
Заплатой на заплаканном лице.

Уловка, чтобы сдерживать рыданья,
Что, впрочем, плохо удавалось ей,
И первые приметы увяданья
При этом становились лишь видней.

От скорбной влаги щёки холодели,
А слёзы всё текли. За ними вслед
Текли часы, струились дни, недели,
Впадая ручейками в русло лет.

И город был омыт её слезами,
В её зрачках века отражены…
Шла Осень с обречёнными глазами
Бесплодной и стареющей жены.

(c) Марина Новикова