Меня смущает, что во мне почти совсем
не осталось искренности. Это по-началу
кажется, что в паре лживых слов и одной
фальшивой улыбке нет ничего такого.
Лицемерить по чуть-чуть — невозможно,
это затягивает, и начинаешь получать
удовольствие. Искренность, как невинность,
по-настоящему теряешь раз и навсегда, и
как правило, по глупости.