Мой хороший, мой дорогой, а давай ещё одно. Письмо. На посошок.
Я сегодня совсем, как зегзица: ноет душа, носится над разорённым миром.
Хочется откричать, разбиться о земь, сложив крылья, а завтра - проснуться новой.
С сухих губ рвётся дурацкий вопрос: Ты меня любишь?
Ты - меня - любишь?
Любишь? - Трогательным, тёплым человеческим чувством, о котором не знаешь, как сказать, и не считаешь нужным сказать, чтобы привычные вещи оставались на своих местах - хрустальная вазочка на салфетке, салфетка на лакированном секретере.
Ты заметил, какая я умница? Как я медленно, но уверенно всё усвоила и затвердила - этому не быть, и то миновать и тому - не сбыться.
Пусть так! Но это не отменяет притяжения и света.
Вижу тебя. За бронёй, в которую одета душа. Знаю, там тепло и мягко - только жизнь тебя заколдовала - заковала душу в бронежилет, а ключ выбросила в чёрный омут.
Я тебя. . . Очень - очень. Навсегда. Из всех - одного. 
А Ты? Ты меня любишь? Если да - скажи мне об этом. Я буду это знать. Я хочу это знать. Знать. Если. Ты. Меня. Любишь.