Владимир Оскарович Каппель родился 28 апреля 1883,г. Белев Белевского уезда Тульской губ. ,умер 26 января 1920, разъезд Утай, около станции Тулун близ Нижнеудинска, Иркутская губерния.Потомственный дворянин.
[250x372]
Каппель — генерал-лейтенант царской армии, герой Белого движения имел в годы гражданской войны репутацию "непобедимого и бесстрашного".Самый благородный,дерзкий и талантливый белый генерал.
[500x248]
г.Белев Белевского уезда Тульской губ.
[525x700]
[302x381]
Отец — Оскар Павлович Каппель (1843—1889) — потомок выходцев из Швеции, потомственный дворянин Ковенской губернии. Служил в Туркестане, вначале «нижним чином», а затем офицером.Основным источником доходов для семьи было жалование, получаемое Оскаром Павловичем. Родового и благоприобретенного имущества за потомственными дворянами Каппелями на конец XIX века не значилось.
Скончался Оскар Павлович Каппель 19 января 1889 года, в возрасте 46 лет. Ко времени смерти отца Владимир Каппель успел справить лишь свой пятый день рождения.
Мать — Елена Петровна, урождённая Постольская (1861—1949), дочь генерал-лейтенанта П. И. Постольского .Елена Петровна была на 18 лет моложе Оскара Павловича, образование получила в Смольном институте благородных девиц в Петербурге. В браке у них родилось трое детей: сыновья Борис (23 февраля 1881 года), Владимир (16 апреля 1883 года) и дочь Вера (15 февраля 1885 года) – все крещенные в православие.
В 1901 году Владимир окончил Второй кадетский корпус в Санкт-Петербурге, в 1902 году - Николаевское кавалерийское училище. Как правило, кавалеристы увлекались азартными играми и попойками. Во время учебы Владимир всячески избегал пьянок и карт. Командир полка, характеризуя поручика Каппеля, отметил его отличную подготовку и заметный уже тогда талант вселять в людей дух уверенности и охоту к службе.
[219x400]
Каппель получил блестящее военное образование. В 1913 году он окончил Академию генштаба по первому разряду с правом получения преимуществ, которыми не воспользовался. Задатки военачальника он развил в Первую мировую войну…
Свою избранницу будущий белый вождь встретил, ещё в 1907-м году, во время службы в Пермской губернии. Ею стала Ольга Сергеевна Строльман. Отец её, действительный статский советник, инженер, был директором пушечного завода, расположенного в нескольких верстах от Перми в селении Мотовилиха.
[700x439]
Родители Ольги Сергеевны относились к офицерам-кавалеристам с крайнем предубеждением, считая их мотами и ветрогонами, а потому дверь их дома для оных была закрыта. Но сколь ни берегли старики дочь, а не доглядели. На каком-то уездном балу Ольга Сергеевна познакомилась с Владимиром Оскаровичем. Высокий голубоглазый поручик очаровал барышню. Встречались они тайно. Семья горного инженера подыскивала своей дочери более удачную партию. Деньги на подкуп прислуги, носившей Ольге записки, у поручика Каппеля нашлись. Нашелся и священник, согласившийся обвенчать их без родительского благословения.
[200x262]Ольга Строльман
Однажды Строльман был вызван в управление завода в Петербург. Родители уехали а дочь оставили на попечение своего хорошего знакомого, старика-инженера, который переселился в дом Строльманов. Влюблённые не могли не воспользоваться таким случаем. Зимней ночью молодой офицер, стоя возле нанятых саней, ожидал свою невесту. Наконец, ей удалось выскользнуть из дома. В снежной пыли сани понеслись к маленькой деревенской церкви, где молодых уже ожидали священник и сослуживцы. Заехав на несколько минут домой, чтобы взять необходимые вещи, Ольга Сергеевна с мужем уехала в Петербург, оставив старика-инженера почти без сознания от неожиданности.Венчание состоялось в 1909 году.
По прибытии в столицу, молодожены направились сперва к матери Владимира Оскаровича, принявшую их с распростертыми объятиями, а потом к родителям Ольги Сергеевны, которые, оповещенные о случившемся телеграммой из Перми, отказались принять молодых, и они снова уехали к матери Каппеля. С фактом замужества дочери Строльманы примирились, только узнав, что нежеланный зять принят в Императорскую Николаевскую военную академию и проходит там курс.
У Владимира Оскаровича и Ольги Сергеевны Каппелей было двое детей - дочь Татьяна, родившаяся в 1909 году, и сын Кирилл, родившийся в 1917 году.
[700x508]
Каппель с женой и дочерью Татьяной
До начала Великой войны Каппели прожили в столице.
С начала войны В.О.Каппель находился в действующей армии. С 23 июля 1914 г. по 3 февраля 1915 г. он исполнял обязанности обер-офицера для поручений при штабе 5 армейского корпуса, с 9 февраля по 28 сентября 1915 г. - старшего адъютанта штаба 5 Донской казачьей дивизии, с 6 октября по 9 ноября 1915 г. - старшего адъютанта штаба 1 кавалерийского корпуса, с 9 ноября 1915 г. по 14 марта 1916 г. - старшего адъютанта 14 кавалерийской дивизии, с 18 марта 1916 г.-штаб-офицера для поручений при управлении генерал-квартирмейстера штаба главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта4. Ольга Сергеевна оставалась в Петербурге до 1917 г., иногда навещая мужа на фронте. После Февральской революции Каппели и Строльманы переехали в Пермь. Здесь23 сентября 1917 г. у Ольги Сергеевны родился сын Кирилл.
[500x422]
Пермь . Начало 20 века.
Когда Каппель пробирался с разваливающегося фронта был заброшен судьбой в Самару, где и начал свою легендарную борьбу с большевиками.При первой же возможности — сразу после занятия Самары войсками Чехословацкого корпуса, поднявшими мятеж в связи с намерением советского правительства разоружить и интернировать их, оказался в формируемой Народной армии КОМУЧа (Комитета членов Учредительного собрания) на должности помощника начальника Оперативного отдела Главного штаба. На этом посту, однако, оставался менее суток…
[700x434]
Самара .Именно здесь располагалось Военное управление КОМУЧа. На первом этаже , в отделе формирования, набирали тот самый добровольческий батальон Народной армии.
Численность первых добровольческих частей — пара рот пехоты, эскадрон кавалерии и конная батарея о двух орудиях — была ничтожна в сравнении с начинавшими нависать со всех сторон силами красных. Поэтому желающих командовать первыми самарскими добровольцами среди офицеров было немного — все считали дело заранее обречённым на провал. Вызвался только один подполковник Каппель:
Согласен. Попробую воевать. Я монархист по убеждениям, но встану под какое угодно знамя, лишь бы воевать с большевиками...
Один из современников вспоминал о собрании 9 или 10 июня 1918 года офицеров Генерального штаба, проживавших в Самаре, на котором был поставлен вопрос о том, кто возглавит добровольческие части:
Желающих взять на себя тяжёлую и ответственную роль не оказалось. Все смущенно молчали, опустив глаза. Кто-то робко предложил бросить жребий. И вот тогда, скромный на вид, почти никому не известный, недавно прибывший в Самару офицер встал и попросил слова: «Раз нет желающих, то временно, пока не найдется старший, разрешите мне повести части против большевиков», — спокойно и негромко произнес он. В этот момент история вписала в свою книгу Белой борьбы имя подполковника Генерального штаба Владимира Оскаровича Каппеля…
Монархист по убеждениям, далёкий от взглядов руководителей-эсеров КОМУЧа, В. О. Каппель был уверен, что главной задачей момента была борьба с большевизмом. Для него было не столь важно, под какими лозунгами шла работа КОМУЧа, главное — возможность немедленно вступить в борьбу с советской властью.
По данным В. Е. Шамбарова ядром формирующейся Народной армии стали бывшие корниловцы-ударники, не пробившиеся на Юг России и осевшие на Волге.
В тот же день — 9 июня — добровольцы под командованием Каппеля выступили к Сызрани, где сосредоточились отошедшие от Самары силы красных.
Первый бой отряда под начальством Владимира Оскаровича произошёл под Сызранью 11 июня 1918 года: операция прошла в точности по плану командира: благодаря «широкому манёвру» — излюбленному способу ведения боевых действий Каппеля впоследствии, сочетание которого с «глубоким обходом» стало его «визитной карточкой», всегда приводившего к громким победам над красными.
Сызрань была взята Каппелем внезапным ошеломляющим ударом.
[400x312]
Каппель в окружении соратников
Ольга Сергеевна жила в это время в Перми в доме родителей под своей девичьей фамилией.В одних источниках говорится :
Здесь она вместе с детьми и родителями была захвачена командующим красным Пермским фронтом С. Мрачковским и находилась в его штабе под беспрерывным и тщательным надзором. Родителей и детей при занятии генералом Пепеляевым Перми группе офицеров удалось спасти и вывезти в Иркутск, а Ольга Сергеевна была увезена каким-то комиссаром в Москву в качестве заложницы, и дальше все ее следы исчезли.
В других :
В 1918 г. она поступила на работу машинисткой в штаб 3 армии красных. В марте 1919г., при заполнении послужного списка, Ольга Сергеевна сообщила о том, кто ее муж, после чего была сразу уволена с занимаемой должности без права поступления в военные учреждения. В поисках работы пришлось уехать в Москву, где жену Белого генерала приняли на службу машинисткой в департамент государственного казначейства. В мае 1919г. Ольгу Сергеевну как заложницу арестовали органы ВЧК. В заключении в Бутырской тюрьме она пробыла до марта 1920 г., когда ей сообщили о смерти мужа и предложили юридически оформить развод...
Красные как-то намекнули, что если бы генерал Каппель ослабил бы свои удары по красным, то жена его могла бы быть освобождена. Владимир Оскарович на это ответил: "Расстреляйте жену, ибо она, как и я, считает для себя величайшей наградой на земле от Бога - это умереть за Родину. А вас я как бил, так и буду бить".
В скором времени из обычного подполковника Каппель стал одним из самых знаменитых белых полководцев на Восточном фронте… Большим уважением Каппель пользовался и у своих врагов — большевистская газета «Красная звезда» в 1918 году назвала его «маленьким Наполеоном».
Большевистский штаб отдельным приказом назначил денежные премии: за голову Каппеля — 50 000 рублей, а также за командиров частей…
…Я очень недоволен, - большевики нас дешево оценили… Ну, да скоро им придётся увеличить назначенную за нас цену…
— сказал, читая приказ и смеясь Каппель.
В летних боях 1918 г. подполковник Каппель проявил себя не только как талантливый военачальник; он разделял с рядовыми добровольцами и другими руководителями отряда все опасности и тяготы боёв, завоевав искреннюю любовь своих подчинённых:
«…Скромный, немного выше среднего роста военный, одетый в защитного цвета гимнастёрку и уланские ретузы, в офицерских кавалерийских сапогах, с револьвером и шашкой на поясе, без погон и лишь с белой повязкой на рукаве» - таким остался Владимир Оскарович в памяти современников.
[300x406]
В то время каждый командир, в том числе и Каппель, был в то же самое время и рядовым бойцом. На Волге Каппелю не раз приходилось залегать в цепь вместе со своими добровольцами и вести стрельбу по красным. Может быть, как раз потому он так тонко знал настроение и нужды своих солдат. Как было заведено, все чины отряда должны были иметь винтовки или карабины. Каппель в этом отношении был самым примерным. Он не расставался с винтовкой даже тогда, когда был главнокомандующим армиями.
Питался отряд из общих солдатских кухонь или консервами. В кавалерии ни у кого из офицеров долгое время не было офицерских сёдел. Были у всех солдатские сёдла, как более удобные для вьюка.
Добровольцы отряда, видя своего начальника всё время перед глазами, живущего с ними одной жизнью, с каждым днём всё более и более привязывались к Каппелю. Переживая сообща радость и горе, они полюбили его и готовы были для него на всё, не щадя своей жизни.
Успехи Каппеля напугали большевистское руководство, да и падение Симбирска — родины «вождя мирового пролетариата» — произвело огромное отрицательное впечатление в Москве. Троцкий требует подкреплений, объявляет «революцию в опасности» и лично прибывает на Волгу.
В августе 1918 года белыми был предпринят удар в направлении на Казань.
[672x560]
Выдвинувшись 1 августа из Симбирска на пароходах, флотилия Народной армии, разгромив в устье Камы вышедшую навстречу флотилию красных, 5 августа уже создала угрозу Казани, высадив десанты на пристани и на противоположном берегу Волги. Каппель с тремя ротами направился на восток, в обход города, в то время как чехи повели наступление на город от пристани. 6 августа в середине дня Каппель вошёл в город с тыла, вызвав панику в рядах оборонявшихся. Тем не менее сражение затягивалось из-за упорнейшего сопротивления латышских стрелков .
После двухдневных тяжёлых боёв, несмотря на численное превосходство красных, а также наличие серьёзных укреплений у обороняющейся стороны, 7 августа к полудню Казань была взята совместными усилиями Самарского отряда Народной армии, её боевой флотилии и чехословацких частей. Трофеи «не поддавались подсчёту», был захвачен золотой запас Российской империи (Каппель сделал всё, чтобы вовремя вывезти его из Казани и сохранить его для Белого движения). Потери Самарского отряда составили 25 человек.
[300x220]
Сразу после взятия Казани Каппель на собрании офицеров Генерального штаба в Казани настаивает на дальнейшем наступлении на Москву через Нижний Новгород. Каппель предложил Галкину, Лебедеву и Фортунатову развить успех — с ходу взять и Нижний Новгород, а с ним и вторую часть золотого запаса России. Но штабная «тройка», а также чехи, ссылаясь на отсутствие резервов для обороны Самары, Симбирска и Казани, категорически воспротивились плану полковника.
Вместо наступления эсеры предпочли ограниченную оборону, что стало крупной стратегической ошибкой КОМУЧа. Решение эсеровского руководства «Сначала закрепить завоёванное, а потом двигаться дальше» окончилось поражением.
Большевистское командование прикладывало все силы, чтобы вернуть Казань — в Свияжск, где укрепились отступившие от Казани остатки разбитых красных войск, лично прибыл народный комиссар по военным делам и председатель Высшего военного совета РСФСР Л. Д. Троцкий, развивший там самую энергичную деятельность и применявший самые жесткие меры к установлению дисциплины в разрозненных и деморализованных красных войсках.
5-я советская армия быстро получила подкрепления благодаря остававшемуся в руках большевиков стратегически важному мосту через Волгу, и в скором времени Казань оказалась окружена красными с трёх сторон.
Каппелю же вместо похода на Москву уже через неделю после взятия Казани — 14 августа — пришлось спешно возвращаться в Симбирск, где положение Народной армии резко ухудшилось — на город наступали части 1-й армии Тухачевского. 14—17 августа 1918 года под Симбирском прошло ожесточённое сражение, в котором Каппель проявил себя талантливым тактиком. На третий день жестокого, упорного боя Тухачевский был вынужден отойти и перенести свой штаб к Инзе, вёрст на 80 западнее Симбирска.
Не успев завершить операцию под Симбирском, едва приступив к разработке плана преследования отступающих красных войск Тухачевского, Каппель получает приказ срочно вернуться в район Казани для участия в боях за Свияжск, куда и отправляется вместе со своей бригадой на пароходах 25 августа. Бригада Каппеля в это время состоит из двух стрелковых полков и конного эскадрона при трёх артиллерийских батареях, общей численностью ок. 2000 человек при 10-12 орудиях
Осенью 1918 года Народная армия находилась в отчаянном положении: её немногочисленные отряды на фронте уже не могли сдержать многократно превосходившие их силы большевиков. В этой ситуации наиболее боеспособная бригада В. О. Каппеля играла роль своеобразной «пожарной команды», являясь, по существу, единственным мобильным резервом Народной армии на огромном участке фронта от Казани до Симбирска.
В ноябре 1918 года Каппель признал власть Верховного правителя адмирала А. В. Колчака. В декабре 1918 года был произведён в генерал-майоры.
3 января 1919 г. сводный корпус Каппеля был переименован в 1-й Волжский корпус (1-я Самарская, 2-я Казанская, 3-я Симбирская отдельные бригады и 1-й Троицкий кадровый полк) в составе Западной отдельной армии, но 1 февраля 1919 года был отведён в тыл как резерв Ставки Верховного главнокомандующего.
[557x346]
16 марта 1919 года. Отряд генерала Каппеля у
Богородице-Рождественского собора перед отправкой на фронт
[599x237]
Скорее всего, это знамя не являлось официально утверждённым знаменем частей Каппеля, а было изготовлено и поднесено в дар жителями города Кургана весной 1919 года. Об этом же косвенно свидетельствуют и надписи на полотнище — дело в том, что сам Каппель был решительным противником увековечивания своего имени в названиях и символике подчиненных ему частей (что, впрочем, не мешало солдатам расшифровывать буквы ВК на своих погонах не как «Волжский Корпус», а как «Владимир Каппель»).
Однако в боях знамя всё же использовалось, и было захвачено частями Красной армии при разгроме отряда под командованием полковника Малицкого в феврале 1920 года под городом Братск Иркутской области.
Летом-осенью 1919 года, ценой гибели значительной части личного состава недоформированного, но брошенного Ставкой в бой 1-го Волжского армейского корпуса, наступление Красной армии было временно задержано, однако затем частям Каппеля снова пришлось отступить.При этом каппелевцы неоднократно контратаковали противника, нанеся красным ряд тактических поражений , несмотря на то, что против них воевали наиболее боеспособные соединения Красной армии.
12 сентября 1919 года за эту операцию Каппель получает звание генерал-лейтенанта и Орден Святого Георгия 3-й степени, на что он ответил, что лучшей наградой для него были бы подкрепления.
[320x105]
Фронтовая газета Осведфронта "Каппелевцы" вышедшая в октябре 1919г
В середине ноября 1919 г. Каппель был назначен командующим 3-й армии, составленной в основном из пленных красноармейцев, не прошедших достаточной подготовки. Они, в большинстве, при первой возможности, переходят на сторону красных.
[700x457]
Артиллерийская батарея каппелевцев. Фото. 1920-е
Во время крушения власти правительства Колчака — Каппель становится главнокомандующим белыми войсками в Сибири . С непрерывными боями войска Каппеля отходили вдоль железной дороги, испытывая огромные лишения в условиях 50-ти градусного мороза, совершив беспримерный 3000-верстный путь от Омска до Забайкалья.
15 января адмирал Колчак был выдан чехами эсеро-меньшевистскому Политцентру, захватившему Иркутск. Узнав об этом, Каппель вызвал на дуэль командующего чехами и словаками в Сибири Яна Сырового, однако не получил от него ответа на вызов.
В ходе отступления под Красноярском в начале января 1920 года армия Каппеля была окружена в результате мятежа генерала Зиневича, потребовавшего от Каппеля сдачи в плен. Однако, после ожесточённых боёв, каппелевцы смогли обойти город и вырваться из окружения.
Дальнейший путь армии Каппеля проходил по руслу реки Кан. Этот участок пути оказался одним из самых тяжёлых — во многих местах лёд реки подтаивал из-за незамерзающих горячих источников, что давало многочисленные полыньи в условиях почти 35-градусного мороза.
Во время перехода Каппель, ведший своего коня, как и все остальные всадники армии, в поводу, провалился в одну из таких полыней, однако никому об этом не сказал.
[640x360]
Река Кан зимой.
Только через день, в деревне Варга, генерал был осмотрен врачом. Врач констатировал обморожение ступней обеих ног и начавшуюся на почве обморожения поднимающуюся гангрену. Была необходима ампутация, однако доктор не располагал ни необходимыми инструментами, ни медикаментами для проведения полноценной операции, в результате чего ампутация части левой ступни и пальцев правой была проведена простым ножом без анестезии.
Несмотря на перенесённую операцию, Каппель продолжал руководить войсками. Отказался он и от предложенного чехами места в санитарном поезде. Впридачу к обморожению, провал в полынью послужил причиной сильной простуды генерала. Однако Каппель ехал во главе своей армии даже тогда, когда мог держаться на лошади, лишь будучи привязанным к седлу.
Один из участников похода (получившего позднее название Великий Сибирский Ледяной поход) А. А. Федорович вспоминал: «Стиснувшего зубы от боли, бледного, худого, страшного, генерала на руках вынесли во двор и посадили в седло. Он тронул коня и выехал на улицу — там тянулись части его армии — и, преодолевая мучительную боль, разгоняя туман, застилавший мозг, Каппель выпрямился в седле и приложил руку к папахе.Он отдал честь тем, кого вел, кто не сложил оружие в борьбе. На ночлег его осторожно снимали с седла и вносили на руках в избу.»
[499x234]
[140x329]
В начале марта 1920 года каппелевцы достигли Читы - Великий
Сибирский Ледяной поход закончился, генерал С.Н.Войцеховский учредил
Знак отличия Военного Ордена «За Великий Сибирский поход».
21 января 1920 года Каппель, чувствуя свою неспособность дальше командовать армией из-за сильного ухудшения состояния здоровья, передал командование войсками генералу С. Н. Войцеховскому, который вступил в должность только после его смерти.
Ему же Каппель передал своё обручальное кольцо с просьбой передать его жене и один из своих Георгиевских крестов.
22 января умирающий генерал руководил совещанием в Нижнеудинске, на котором было решено ускорить движение войск к Иркутску, взять его с ходу, освободить адмирала Колчака и отбить золотой запас, после чего установить связь с контролировавшим Забайкалье атаманом Г. М. Семёновым и создать новый боевой фронт.
В последние дни жизни Каппель продиктовал обращение к сибирским крестьянам, в котором, в частности, говорилось:«За нами с запада подвигаются советские войска, которые несут с собой коммунизм, комитеты бедности и гонения на веру Иисуса Христа. Где утверждается советская власть, там не будет трудовой крестьянской собственности, там в каждой деревне небольшая кучка бездельников, образовав комитеты бедноты, получит право отнимать у каждого все, что им захочется.
Большевики отвергают Бога, и, заменив Божью любовь ненавистью, вы будете беспощадно истреблять друг друга. Большевики несут вам заветы ненависти к Христу, новое, «красное» Евангелие, изданное в Петрограде коммунистами в 1918 году...»
26 января 1920 года, на разъезде Утай, около станции Тулун близ города Нижнеудинска, Владимир Оскарович Каппель умер от двухстороннего воспаления лёгких.
[700x497]
Последними словами генерала были: «Пусть войска знают, что я им предан был, что я любил их и своею смертью среди них доказал это».Полковник В. О. Вырапаев, сопровождавший Каппеля в Ледяном походе, вспоминал:
Всю ночь 25 января он не приходил в сознание. На следующую ночь остановка была в доме железнодорожного смотрителя. Генерал Каппель, не приходя в сознание, бредил армиями, беспокоясь за фланги, и, тяжело дыша, сказал после небольшой паузы: «Как я попался! Конец!» Не дождавшись рассвета, я вышел из дома смотрителя к ближайшему стоявшему эшелону, в котором шла на восток вместе с чешскими войсками румынская батарея имени Марашети. Я нашел батарейного врача К. Данец, который охотно согласился осмотреть больного и захватил нужные принадлежности. Быстро осмотрев больного генерала, он сказал: «Мы имеем один патрон в пулемёте против наступающего батальона пехоты. Что мы можем сделать?» И тут же тихо добавил: «Он умрёт через несколько часов». У генерала Каппеля было, по определению доктора К. Данец, двухстороннее крупозное воспаление лёгких. Одного лёгкого уже не было, а от другого оставалась небольшая часть. Больной был перенесён в батарейный лазарет-теплушку, где он через шесть часов, не приходя в сознание, умер. Было 11 часов 50 минут 26 января 1920 года, когда эшелон румынской батареи подходил к разъезду Утаи, в 17 верстах от станции Тулуна в районе города Иркутска.
[640x480]
Каппель умер в санитарном вагоне румынского поезда на железнодорожном разъезде Утай неподалеку от Тулуна. В 2001 г. на этом месте казаки поставили памятный крест.
После смерти генерала было принято решение не хоронить его тело на месте его смерти во избежание поругания его большевиками. Отступающие войска везли положенное в гроб тело генерала с собой в течение почти месяца, пока не достигли Читы, где Каппель и был похоронен в Кафедральном соборе Александра Невского (чуть позже его прах был перенесён на кладбище Читинского женского монастыря). Однако уже осенью 1920 года, при подходе частей красной армии к Чите, оставшиеся в живых каппелевцы перевезли гроб с телом генерала в Харбин (северный Китай) и погребли его у алтаря Иверской церкви. На могиле был поставлен памятник, разрушенный китайскими коммунистами в 1955 году (другие источники приводят 1956 год). По ряду данных, есть основания предполагать, что разрушение могилы Каппеля было санкционировано секретными директивами КГБ. По воспоминаниям полковника Вырапаева, благодаря предусмотрительности участкового пристава, руководившего похоронами в Чите, Каппеля похоронили в мерзлоте, и когда при перевозке в Харбин гроб вскрыли, тело не изменилось.
14 декабря 2006 года останки белого генерала, вывезенные при оставлении Читы из России осенью 1920 года и перезахороненные в Харбине у северной стены Свято-Иверской церкви, были обнаружены инициативной группой в составе протоиерея Димитрия Смирнова, китаеведа Дмитрия Непары, судмедэксперта Сергея Никитина, продюсера «первого канала» Андрея Кирисенко и руководителя информационного агентства «Белые воины» Александра Алекаева.
В декабре 2006 году останки Владимира Каппеля были перевезены из Харбина в Москву для перезахоронения в Донском монастыре.
13 января 2007 года прах генерала Каппеля был погребен на кладбище Донского монастыря — у южной его стены — рядом с могилами генерала Антона Ивановича Деникина и русского философа Ивана Александровича Ильина
[495x372]
Караул у гроба генерал-лейтенанта Каппеля В.О.
[498x302]
Перенесение праха генерал-лейтенанта Каппеля из Нового собора в женский монастырь в Чите. Февраль 1920 г.
[350x460]
Александра Невского собор.Чита .Место первого захоронения Каппеля .
[500x304]
Свято-Иверский храм в Хорбине начало 20 века.
[640x448]
Свято-Иверский храм в Хорбине ,начало 21 века
[299x448]
Могила генерала В.О. Каппеля в Донском монастыре. 27 июля 2008 г.
[700x526]
Картина художника Шулунова Карла Ефимович “Последний поход генерала Каппеля”.
Изменив вторую букву в своей фамилии, Елена Петровна ( мать В.О.Каппеля ) жила недалеко, на Старом Петровско-Разумовском проезде в пятой квартире дома №10 под фамилией Коппель. Туда же, видимо к Елене Петровне приходили уцелевшие белогвардейцы, и, вполне возможно, соратники Владимира Оскаровича, от которых она узнала о дате смерти сына.Ей удалось избежать репрессий .Елена Петровна умерла в возрасте 88 лет. Говорят, что домработница Ариша искупала ее, она простыла и заболела воспалением легких, это и привело к смерти.
Жена , Ольга Сергеевна,в 1924 г. вернулась в Пермь, где оставались её родители и брат Константин, инженер путей сообщения. В Перми Ольга Сергеевна служила машинисткой в ряде учреждений.
В 1937 г. органами НКВД был арестован брат Ольги Сергеевны, которому предъявили обвинение в организации диверсий и шпионаже в пользу Германии. Постановлением Особого совещания НКВД СССР от 17 мая 1938 г. К.С.Строльман был приговорён к расстрелу (приговор приведён в исполнение 29 июня 1938 г.).
30 декабря 1937 г. арестовали саму О.С.Строльман. По всей видимости, вместе с ней попал в заключение и её сын. Кирилл был освобождён в 1939 г. в связи с прекращением дела. Ольгу Сергеевну же объявили японской шпионкой и постановлением Особого совещания НКВД СССР от 4 марта 1940 г. приговорили к пяти годам наказания в исправительно-трудовых лагерях. Виновной она себя не признала. Позднее, в 1956 г., О.С.Строльман направила заявление в Молотовскую областную прокуратуру с просьбой пересмотреть её дело, где описала, какими методами следователи НКВД пытались получить у неё «чистосердечное признание». Своё наказание Ольга Сергеевна отбывала в Усольлаге. Срок заключения по постановлению считался с 30 декабря 1937 г., но когда в 1942 г. он подошёл к концу, его продлили: освобождение наступило лишь 12 июля 1944 г. (реабилитация — в 1956 г.). Выйдя на свободу, О.С.Строльман жила в семье сына и умерла в 1960 г.
[171x240]
[600x407]
Сын генерала Каппеля – Кирилл Владимирович Строльман в 1940 г. восстановился на IV курс Пермского строительного техникума, в котором учился до ареста. Весной 1941 г. он закончил своё образование. Вскоре после начала Великой Отечественной войны К.В.Строльман оказался в действующей армии . За это время сына белого генерала дважды тяжело ранили. 20 февраля 1943 г. в бою за Старую Руссу К.В.Строльман был контужен. Среди его наград – орден «Отечественной войны» II степени и медаль «За победу над Германией». В конце войны Кирилл Владимирович закончил школу младших лейтенантов в Шадринске и служил в конвойных войсках НКВД в Дегтярске (Свердловской области). В 1946 г. К.В.Строльман женился на Тамаре Андриановне и вскоре демобилизовался.Двое детей Строльман Борис Кириллович ,Строльман Михаил Кириллович. В 1961 г. его семья переехала в Пермь. Умер Кирилл Владимирович в 1995 г.
[500x555]
Bнуки ген.Каппеля - Борис Кириллович и Александр Кириллович Строльманы
Дочь, Татьяна, вышедшая замуж во второй половине 1930-х годов, в войну потеряла погибших от болезней и недоедания троих детей: Вадима, Михаила и Людмилу.Жила в Перми и умерла в 2000 г.



В природе нет белого и чёрного цветов .Поэтому далее несколько цитат , историй связанных с именем Каппеля ,а решать каждый будет сам - где правда где вымысел ,а может и полуправда...
[640x360]
А это памятник 18-летнему парню, погибшему от рук каппелевцев.
Стелла установлена в деревне на другом берегу Кана. История была такая.
Парня и его отца забрали в проводники. Ночью отец сбежал, а парень,
ночевавший в другой избе, ничего об этом не знал. Утром выяснилось, что
отца нет и тогда самого парня обязали отряд каппелевцев вести по Кану.
Но он заявил, что дороги не знает, никогда по Кану зимой не ходил. Вот
и поизмывались над ним взбешенные белые, говорят, даже уши отрезали. Новсе же отпустили домой. До деревни парень добрался, но вскоре от
кровопотери умер. Его мать два года ходила на могилу сына и однажды ее
саму нашли мертвой у мосточка по дороге с кладбища. Эту историю в
1980-х годах раскопал какой-то парень-краевед из с. Кононово и настоял,
чтобы сельсовет поставил тому парнишке железный памятник на видном
месте. Его звали Коштунков Мефодий Петрович, 20.06.1902 года рождения.
Написано, что он зверски замучен колчаковцами. Может так оно и было.
Только кто в этом виноват?
[360x640]
В Уке был суровый бой между отступающими белыми каппелевцами и красными. Последних погибло 22 человека, о чем свидетельствует надпись на надгробной плите братской могилы. Вот только фамилий их почему-то не указано. А до этого везде фамилии на подобных памятниках были.
В Иркутске историк А.С. Новиков пояснил, что в Уке было на самом деле. Оказывается, накануне чехи взяли А.Колчака в плен(в Нижнеудинске, что всего в 30 км от Ука) и его конвой-телохранители от адмирала сбежали. А куда им было податься? Перешли к красным. Те же выставили предателей в бой против наступавших каппелевцев.
Представляете реакцию белых, когда они обнаружили против себя
колчаковский конвой? Вот эти люди и захоронены в братской могиле с
пафосным текстом. Никто поименно предателей не знал, потому и фамилий
их на плите нет.
[640x421]
Офицер-каппелевец Каликин вспоминал: «… В город (Иркутск) привезли несколько изуродованных трупов, носивших следы издевательств. Их выставили напоказ народу с объяснением, что это – тела красноармейцев, замученных белыми. Публика приходила, ужасалась и ругала каппелевцев. Тела стояли на виду дня два, пока какая-то женщина не узнала в одном из них своего сына, служившего офицером в армии Колчака. С плачем и криками она бросилась на труп… Окружающая толпа онемела от изумления и ужаса. Женщину немедленно арестовали и увели, а трупы сейчас же убрали и больше не выставляли…»

Владимир Оскарович всегда был мягок к рядовым красноармейцам. Обезоружив, он отпускал их на все четыре стороны. Г.К. Гинс писал по этому поводу: "Он, например, приказал отпускать на свободу обезоруженных пленных красноармейцев. ... Он полагал, что отпущенные красноармейцы могли стать полезными как свидетели того, что "белые" борются не с народом, а с коммунистами". Характерный эпизод: когда полковник Вырыпаев отпустил 16-летнего мальчишку красноармейца, Борис Савинков, бежавший тогда из большевистского плена, недовольно ему сказал:
- Эх, Василий Осипович, добрый вы человек! Что вы с ними цацкаетесь? Расстрелять бы эту сволочь и дело с концом.
Совсем иное отношение встречали бывшие офицеры, перешедшие на службу к красным. Каппель, почерневший от солнца, в выцветшей гимнастерке, запыленных сапогах, сидел на каком-то пне, когда к нему подвели щегольски одетого, со звякающими на лаковых сапогах шпорами и красными знаками отличия на воротнике, Мельникова. Владимир Оскарович медленно поднялся на ноги, и на побледневшем лице загорелись совсем черные, полные презрения и беспощадности, глаза. Он приблизился к Мельникову почти лицом к лицу, не отрывая от него взгляда, быстро отвернувшись, бросил чуть охрипшим голосом:
- Военно-полевой суд. Немедленно... Изменнику.
Через полчаса приговор был вынесен, подписан и приведён в исполнение.

В больших Казармах на окраине Екатеринбурга было собрано больше тысячи пленных красноармейцев, выразивших желание служить в белой армии. Треща и фыркая, старый автомобиль подвез Каппеля к воротам казарменного двора. Генерал быстро вышел из машины. Сквозь открытые ворота, во дворе виднелась толпа его будущих солдат, но перед воротами стояло двое часовых и к нему, держа руку у головного убора, подошел с рапортом поручик, караульный начальник. Приняв рапорт, Каппель спросил, сурово сдвинув брови:
- Скажите, поручик, к чему приставлен ваш караул?
- К пленным красноармейцам, Ваше Превосходительство, - ответил поручик.
- К пленным красноармейцам? Каким? - еще строже спросил генерал.
- К тем, которые во дворе и в казарме - вот к этим, Ваше Превосходительство.
Владимир Оскарович побледнел и отчеканил:
- К моим солдатам я не разрешал ставить караул никому. Я приказываю вам, поручик, немедленно снять своих часовых с их постов. Здесь сейчас начальник - я, и оскорблять моих солдат я не позволю никому. Поняли?
Пройдя мимо окаменевшего поручика, он быстро вошел во двор к замершей толпе, слышавшей весь этот разговор, и, приложив руку к папахе, крикнул звучным голосом:
- Здравствуйте, русские солдаты!
Дикий рев, не знавшей уставного ответа толпы огласил двор. Каппель улыбнулся. Красноармейцы, сами понимающие нелепость своего ответа генералу, сконфуженно улыбались, переминаясь с ноги на ногу.
- Ничего, научитесь, - вздохнул Каппель. - Не в этом главное - важнее Москву взять - об этом и будет сейчас речь. – А затем громыхнул по-уставному: - Встать, смирно!

«В Атаманове жил Василий Кузьмин — кузнец, речник, бывший политический ссыльный. В память врезались и необычная манера поведения, и хромота, и сапоги с короткими носками. Рассказал об этом матери и соседке.
— Так у него ступни отрезаны, — пояснили они. — Когда каппелевцы вошли в село, то почти все жители убежали на правый берег, в леса. Кузьмин не поехал, он никого не боялся. Его взяли проводником, показывать дорогу на Балчуг. Дорогой произошёл спор, колчаковцы Василия раздели до кальсон, разули и вытолкали в снег. Он пальцы отморозил, началась гангрена. В Красноярске ему ампутировали обе ступни».
А вот воспоминания старожилов села Атаманово Гужевского Василия и Черняева Фирса:
«…Двое суток были каппелевцы в селе, причём одна часть сменяла другую, забивая подводами все дворы и улицы. Они выгребли фураж, скармливали и увозили сено, резали скот, заставляли оставшихся женщин беспрерывно варить и стряпать; забирали с собой продукты, сожгли два дома.
Когда каппелевцы покинули село, из-за реки робко, как бы крадучись, стали прибывать первые семейные подводы. От одного к другому передавались главные вести: старик Мартын Шилов отказался показывать дорогу на Балчуг… Его посадили на собственную клячу и гнали бичами впереди, до тех пор пока она не упала и не сдохла. Мартын потерял дорогой шапку, обморозился, едва остался жив… Кондратий Вельтнасов вернулся из Хлоптуновой, куда отводил пленных казаков, и, ничего не подозревая, подошёл к своему дому на окраине села. Был он в казачьей папахе, его тут же зарубили саблями. Старик Потужин тайно ночью съездил в поле, подобрал трупы своего сына Дмитрия, а также Самбурского и Шалыгина. Лежат они пока у него в зимовье…"

При отходе за Урал каппелевцам приходилось проходить через Приуральские горнозаводские районы. Распропагандированные рабочие этих районов враждебно относились к белым. Разведка доносила, что на заводе Ата-Балашовском на митинге рабочих было решено чинить возможные препятствия проходящим белым и поручить группе рабочих произвести покушение на штаб и на самого Каппеля.
Поздно вечером, взяв с собой только одного проводника, Каппель отправился на очередной митинг рабочих этого завода. Одетый в английскую куртку, в смятой кавалерийской фуражке, в темноте похожей на кепку, он не выделялся в толпе рабочих. Пробравшись вперед, в самый разгар митинга он попросил слова и сказал:
«Здесь на вчерашнем митинге было постановлено чинить препятствия проходящим войскам и произвести покушение на меня. Я — генерал Каппель и пришел поговорить с вами, как с русскими людьми».
Действие его слов было подобно разорвавшейся бомбе: толпа начала разбегаться. С большим трудом Каппелю удалось убедить слушателей, что он здесь один, без охраны и что им нечего его бояться. И дальше он говорил им о том, что происходит сейчас в России, кто такие большевики и куда они ведут страну. Свою речь он закончил словами:
«Я хочу, чтобы Россия процветала наравне с другими передовыми странами и чтобы рабочие и их семьи жили в достатке».
Его речь была покрыта громким Ура. Рабочие вынесли Каппеля на руках и проводили до самого штаба. На следующий день, пришедшая делегация рабочих заявила генералу Каппелю, что они не только не будут чинить препятствий, но всем чем могут будуг ему помогать.
И действительно дальнейшее продвижеиие каппелевцев через этот рабочий район прошло без всяких осложнений. (Этот эпизод описан в воспоминаниях и У полковника Вырыпаева и А. А. Федоровича).
Если кого-то заинтересовало рекомендую документальный фильм Последняя тайна генерала Каппеля
http://www.youtube.com/watch?v=SJwLOZ0FT9E