Он был влюблен в рассвет. Его друзья смеялись: дурак, вокруг столько красивых девушек, а ты смотришь только на восход солнца, обычное природное явление. Конечно, они были правы. Но он был влюблен в рассвет. Он не спал по ночам, чтобы не встретить его заспанным, в предутренних сумерках он собирался, молча приводил себя в порядок и выходил на крышу. И рассвет приходил к нему, всегда разный, одетый в розовое, в дремотно голубое или солнечно желтое платье. Друзья смеялись над ним: рассвет - для всех. И они были правы, конечно, правы, но ему было все равно. Он читал рассвету свои лучшие стихи, он закрывал глаза и подставлял первым лучам света уставшее лицо. Друзья смеялись: какой же ты дурак, ведь так и помрешь одиноким, а рассвет как был, так и останется. Они были правы. Он прожил долгую жизнь, каждый день встречая свой рассвет на крыше дома, а потом тихонько умер. А на следующее утро... Нет, солнце не погасло. И рассвет, придя на опустевшую крышу, где его больше никто не ждал, не потемнел, не исчез, не прошелся по миру легким дождем грусти. Друзья были правы, это всего лишь природное явление, в нем нет тоски, ему не знакома печаль и боль потери. Но дело ведь не в этом. Дело в том, что он был влюблен в рассвет, каждое утро он выходил его встречать и он сумел то, чего не сумели они: быть счастливым всегда, улыбаясь обветренными губами разноцветным лучам восходящего солнца.
Аль Квотион