ТОМЛЕНИЕ
Я - Рим, империя на рубеже падения,
Что, видя варваров громадных у ворот,
Небрежный акростих рассеянно плетет,
И в стилос золотой - закат струит томленье.
В душе, пустой насквозь, тоска до отвращенья.
Там, где-то, говорят, кровавый бой идет.
О! Нету сил пойти на зов столь слабый тот,
Нет воли жизнь зачать хотя бы на мгновенье!
О! Нету воли жить, и умереть нет сил!
Да, все уж допито... Брось хохотать, Вафилл!..
Все допил, все доел. Но продолжать не стоит...
Есть: глуповатый гимн, что надо сжечь тотчас,
Есть: нерадивый раб, что презирает нас,
Есть: боль невесть о чем, что вечно в сердце ноет!

САМООПРАВДАНИЕ
Я странной личностью слыву среди людей:
Для некоторых я - отъявленный злодей,
Другие говорят, что я - кретин убогий,
А кое-кто меня возводит в полубоги
Или в апостолы. За что такое мне!
О Господи, за что? Приличен я вполне,
Хотя мне выдержки подчас недоставало.
Познал я радости, но и страдал немало.
Несчастья, всякий раз вы для меня горьки,
Хотел я мирно жить, порывам вопреки,
Разумно жить хотел, не преступать приличий,
Как учат мудрые и как велит обычай
Отцов и пращуров. Короче, я скорбел,
Страдая от своих от недостойных дел,
Я кровью исходил, униженный, похожий
На жалкого раба. Всегда по воле Божьей
Раскаивался я, и душу совесть жгла.
За все недавние и давние дела,
За прихоти свои я расплатился разом.
Отныне я живу с оглядкою на разум,
Который я обрел с приходом зрелых лет
Как плод всех радостей, всех горестей, всех бед.
Вот почему слыву безумцем в мире этом,
Хоть я совсем иной, иной по всем приметам.
Нелеп я? Может быть. За это кто винит?
Да, мне не нужен грим, не нужен реквизит,
Мой жест, исполненный веселья и печали,
Всегда был искренним, хотя вы замечали,
Что он медлителен и холоден подчас.
Таков, приятели, мой образ без прикрас,
Таков природный нрав. Вы думаете, глыба?
Ничуть. Вполне простой, не весь, конечно, ибо
Бывает путным. Вам кажется, он прям?
О нет. Я человек и не сродни зверям,
Бесхитростным, прямым медведям дикой пущи.
Я сердцем не хитрю, лукав язык мой лгущий.
Я лгал, конечно, лгал... но часто лгать не мог.
Есть у меня грехи, не спорю, видит Бог!
Пороки тоже есть, о горькая досада!
Друзья, но на войне как на войне, и надо
Мне многое простить, и надо горячо
Любить. Я жду любви. Хочу сказать еще:
Меня благословил Господь наш Вседержитель,
Я снова заслужил блаженную обитель,
В слезах раскаянья я искупил свой грех,
Я много лучше стал. Я, право, лучше тех,
Кто слабости мои столь строго судит ныне.
О Господи, спаси безумца от гордыни!

ОТРЫВОК
Так просто, как в огонь льют нарды дорогие
И как за родину мы проливаем кровь,
Хотел бы я излить всю душу, всю любовь
В один прекрасный гимн, в тропарь Святой Марии!
Но - бедный грешник я! и грубый голос мой
Меж ясных голосов мешал бы, слишком странный!
Вином земной лозы еще позорно пьяный,
Он мог бы оскорбить слух чуткий и святой..
Нет! будь душой - как ключ нагорный; как эмблему,
Дитя, одетое в лен легкий, избери;
Ягненку, в кроткий взор, без трепета смотри;
Невинности прими без страха диадему; -
Тогда посмей взнестись в восторженной хвале
К Марии Матери, к Марии непорочной,
Витающей меж Сил, во области заочной,
Ногами чистыми стоящей на земле!..

О ГОРДОСТЬ!
Мощный крик, валторны зов глухой,
Огни кровавых звезд на броне золотой...
Шатаешься, огнем и дымом опьяненный...
О гордость! Мощный крик, валторны зов глухой!
О НЕНАВИСТЬ! О звон над морем, заглушенный
В снегу. Так холодно. Бессильный, утомлении,
Пугаешься, бежишь на пристань. В тишину.
Там молкнет колокол, далекий, заглушенный.
О СТРАСТЬ! О странный шум, неясный, как во сне.
Все пьяны. Кажется, им весело вполне.
Глаза, и имена, и бред духов банальных,
В котором гаснет шум, неясный, как во сне.
О ЗАВИСТЬ! Ряд теней - в тумане. Ряд венчальных
Кортежей. Тысячи - препятствий. Круг печальных
Трудов: весь пышный цирк движений мировых!
Под тихий скрипок звук, под гул пиров венчальных.
О ГНЕВ! Угрюмый стон! О СКОРБЬ о днях былых!
О ИСКУШЕНИЕ! - Был должен слышать их
И я для глухоты молчанья неземного!
ГНЕВ, ИСКУШЕНИЕ и СКОРБЬ о днях былых!
Умрите, Голоса, чтоб не воскреснуть снова!
Вы - смертны! вы - мечта! вы - звук пустой! вы - слово!
Риторика греха! метафоры без крыл!
Умрите, Голоса, чтоб не воскреснуть снова!
Я более не тот, каким когда-то был.
Умрите же во мне, в немой тиши могил,
Под тайные мольбы души перерожденной!
Я сердцем, я душой не тот, каким я был!
Умрите в голосах молитвы умиленной!
Она у райских врат стоит, как страж
бессонный,
И скажет в страшный день: "Умри" или "Живи!"
Умрите в голосах молитвы умиленной
И в страшных голосах ликующей ЛЮБВИ!

Почти боюсь, - так сплетена
Вся жизнь была минувшим летом
С мечтой, блистающею светом,
Так вся душа озарена.
Ваш милый лик воображенье
Не утомляется чертить.
Вам нравиться и вас любить
Вот сердца вечное стремленье.
Простите, - повторю, смущен,
Слова признания простого
Улыбка ваша, ваше слово
Отныне для меня закон.
И вам довольно только взгляда
Или движенья одного,
Чтобы из рая моего
Меня повергнуть в бездну ада.
Но лучше мне от вас бежать,
И пусть бы душу ожидали
Неисчислимые печали,
Я не устану повторять,
Встречая в счастии высоком
Надежд неизмеримый строй:
"Я вас люблю, я - вечно твой,
Не побежден суровым роком!"
Песня, улетай скорее,
Встреть ее и молви ей,
Что, горя все веселее
В сердце верном, рой лучей
Топит в райском озаренье
Всякую ночную тень:
Недоверье, страх, сомненье -
И восходит ясный день!
Долго робкая, немая,
Слышишь? В небе радость вновь,
Словно птичка полевая,
Распевает про любовь.
Ты скажи в краю далеком,
Песнь наивная моя, -
Встречу лаской, не упреком,
Возвратившуюся я.

в ночи я слышу отсутствие дыханья твоего со мною рядом