Открыла для себя чудесного поэта:

 

 

* * *

 

Я слышу музыку весны,
Стреляющие звуки почек.
И листья пробуют на ощупь
Шуршащий воздух тишины.

 

Я слышу музыку дождя.
В твоей руке трепещет зонтик.
А дождь ещё не дождь, а дождик,
И льнёт к тебе он, как дитя.

 

Какая музыка — слова!
На свете песен не убудет,
Хоть шелестит о том, что будет,
И прошлогодняя трава.

 

 

 

* * *

О любви вздыхающие строки.
Молчаливой памяти упрёки.
Сердца замирающая быль…
Осенён я нежной стариною —
Облаком, плывущим надо мною.
Неужели все мои восторги —
Лунная встревоженная пыль?

 

О луне теперь иные толки
В нашем рассудительном посёлке:
Что вздыхать, когда рукой подать!
Проясненье в беспредельном мраке
И не только бедные собаки,
Но и вымирающие волки
При луне забыли тосковать.

 

Выпала любовная страница
Из письма, что за душой хранится.
Все тельца сосчитаны в крови.
Но меня опять смущает ветер.
Приливает к сердцу тёплый вечер.
И луна летит во мгле, как птица,
И как прежде светит для любви.

 

 

 Вадим Кожинов в книге "Стихи и поэзия", вышедшей в 1980 году в издательстве "Советская Россия", размышляя о "тихой лирике", причислял к ней поэтов, родившихся в конце 20-х — в 30-е годы: Николая Рубцова, Владимира Соколова, Анатолия Жигулина, Станислава Куняева, Анатолия Передреева, Алексея Прасолова, Василия Казанцева, Эдуарда Балашова. 

 

Время, к сожалению, безжалостно. Многих поэтов, кто приняли участие в книге, уже нет на нашей грешной земле. Немногие из той дюжины "тихой лирики" продолжают восхождение на вершину поэзии. Эдуард Балашов — один из тех поэтов, кто принял нелёгкую ношу своих ушедших товарищей и продолжает служить великому русскому слову. 

 

 

[показать]

 

Эдуард Балашов родился в 1938 году в Мариуполе, в семье офицера. Как сын погибшего на фронте был принят в Ташкентское суворовское училище. Затем учился в Высшем военно-морском училище, откуда перешел в МВТУ им. Баумана. Работал инженером в гражданской авиации. Увлекался музыкой и спортом (играл за сборную Москвы по регби), но поэзия «перевесила». В 1965 году опубликовал первые стихи. Дебютная книга – «Гонец» – вышла в 1972 году.

Хлебный ветер» (1979), «Глагол молчания» (1984), «Магнит» (1987), «Чаша» (1988), «Око» (1992), «Ноша» (1996), «Россия-радость» (2004), «Пловец» (2005), «Цветы сновидений» (2006). 

 

Поэт вспоминает: «Стихи я стал писать только в двадцать пять лет, хотя поэтические способности обозначились гораздо раньше. Еще когда учился в Суворовском училище, на занятиях по немецкому языку нужно было делать переводы Гейне, Шиллера и других поэтов. За определенное количество пятерок весь взвод получал увольнение в конце недели. И я переводил за себя и за своих товарищей, делая по пять-шесть вариантов одного стихотворения, зарабатывая таким образом для всех «увольнение в город».

Отставив хорошо оплачиваемую работу в аэропорту «Внуково», Балашов целиком занялся литературным трудом, работал в издательстве «Советский писатель» редактором отдела поэзии. Очень много занимался и занимается переводами – перевел более 20 книг с языков народов СССР. Его переводы древних китайских поэтов Ли Бо и Ду Фу считаются одними из лучших. Сегодня Эдуард Балашов – профессор Литературного института им. А. М. Горького, где с 1979 года ведет семинар поэзии.

Балашов снабдил свой сборник стихов разных лет «Цветы сновидений» (2006) краткой аннотацией, где сказано: «Основу книги составляют стихи, написанные во сне и о снах». В одном из интервью он рассказал об этом подробнее: «Работая старшим инженером в учебно-тренировочном отряде в аэропорту «Внуково», я уставал так, что приходя домой, моментально проваливался в сон. Неожиданно во сне приходили стихи. Кстати, они всегда так и пишутся, в своеобразном творческом сне, в котором происходит встреча с реальностью». 

 

 

Эдуард Балашов – поэт-мыслитель, поэт-духовидец, поэт-вещун. Это не просто стихи, это духовные медитации. Но не камнетяжкие, а пластичные, светлые и мелодичные. Каждое стихотворение – мысль, заострённая глубоким зрением и чутким слухом, мысль, в чистом виде не представимая, но ощутимая глазами сердца, созревшего для откровения. Стихи эти надо не прочитать, а прожить. Прожить, повзрослев на целую жизнь.

 

 

За страданием лета,

 

За безмолвьем зимы

 

Дом мой – горница Света

 

Над гордыней Земли.

 

 

 

 

***