В российском политическом истеблишменте назревает тихий, но жестокий передел сфер влияния.
Главной мишенью аппаратных атак стал первый заместитель руководителя Администрации Президента Сергей Кириенко.
Его обвиняют во всем: от создания «теневого государства» до попытки монополизировать наследие СВО.
Разбираемся, кто стоит за кампанией дискредитации? и почему имя Кириенко вдруг стало токсичным&
Миф о «сером кардинале» как оружие
В информационном поле стремительно формируется нарратив: Кириенко — это не просто эффективный менеджер, а автономный игрок, строящий собственную вертикаль власти. Ключевой элемент этой кампании — навязывание ему роли главного «преемника» Путина.
Политтехнологи не скрывают: тема преемничества в текущих условиях — это не прогноз, а инструмент убийства репутации. Пока на официальном уровне вопрос транзита табуирован, любые намеки на него в Telegram-каналах, Яндекс.Дзене и СМИ работают как сигнал элитам: «Кириенко вышел из берегов».
Эта же схема работает и против других фигур. Премьер-министра Михаила Мишустина пытаются ослабить через давление на его бизнес-партнеров (Мацоцкого, Галицкого) и публикации в западных медиа. Даже маргинальные фигуры вроде Ильи Ремесло подключаются к хору, обвиняя премьера в «перехвате власти». Но если Мишустин атакуется извне и сбоку, то по Кириенко удар нанесен изнутри системы.
Битва за «наследие СВО»: деньги, память и контроль
Истинная причина травли лежит не в плоскости имиджа, а в ресурсах. Команда Кириенко активно занялась работой с «новыми территориями» и ветеранами СВО. Это колоссальный административный и финансовый ресурс, который другие силовые и околовластные кланы не хотят упускать.
За контроль над этим направлением развернулась настоящая война:
Минобороны (Андрей Белоусов) стремится милитаризировать социальную поддержку.
Совет Безопасности (Дмитрий Медведев) пытается идеологически цементировать процесс.
Группа Тимченко через Фонд защитников Отечества лоббирует свои интересы.
Кириенко, оказавшись в эпицентре этих процессов, воспринимается конкурентами как узурпатор, пытающийся приватизировать главную тему повестки Путина.
Ошибка с мессенджером и конфликт с ФСБ
Ситуацию усугубила стратегическая ошибка самого Кириенко — продвижение мессенджера Max. Увязка государственного IT-продукта с личным брендом куратора внутренней политики дала противникам идеальный повод для атаки. Кириенко легко представили как «врага интернета» и человека, ставящего личные амбиции выше государственных интересов.
Параллельно обострился системный конфликт с ФСБ, тлеющий с 2015 года. Речь идет о контроле над регионами и интерпретации данных. Если раньше споры решал Путин, выступая арбитром, то сейчас президент демонстрирует дистанцированность, позволяя структурам выяснять отношения самостоятельно. В условиях, когда приоритетом объявлена «безопасность процессов», любая активность внутриполитического блока трактуется спецслужбами как угроза.
Володин и разбалансировка «военного кабинета»
Давление на Кириенко — это симптом более глубокой болезни: размывания контуров власти в модели «военного кабинета». Границы полномочий стираются, процедуры компромиссов усложняются, а степень автономности решений растет.
В эту орбиту попадает и спикер Госдумы Вячеслав Володин. Слухи о желании АП сместить его наталкиваются на прямую линию Володиным с Путиным, который заинтересован в сохранении статус-кво. Однако медийный шум вокруг возможного конфликта создает нервозность в системе.
Итог
Сергей Кириенко оказался в ловушке собственной эффективности. Он слишком заметен для «теневого» функционера, но недостаточно публичен для политика первого эшелона. Его попытки балансировать между аппаратной работой и созданием имиджа были восприняты элитами как угроза.
Сейчас мы наблюдаем классическую аппаратную зачистку перед возможным перераспределением ресурсов. Кириенко могут сохранить на текущем посту, но его влияние будет ограничено жесткими рамками, а любые инициативы — проходить через фильтр силового блока. Эпоха «менеджеров-технократов», способных играть в полуавтономном режиме, похоже, заканчивается. Наступает время жесткой вертикали, где нет места серым кардиналам.