Мне мерещатся иногда твои глаза и чьи-то силуэты в пустоте.
Тогда я зажмуриваюсь и вспоминаю, как Вика улыбалась людям из окна в троллейбусе. А еще я часто вспоминаю, как гуляла когда-то рано утром на Чистых прудах. Там не было никого, и я подумала, наверное, добрые люди живут в Москве, тут так красиво. А потом пошел снег, и я стала придумывать свою жизнь. Мне казалось, что я прочитаю много книг. Мне казалось, что я не буду одинока. А потом я вспомнила о маме. И заплакала. А над головой светились гирлянды, как сумасшедшие летели снежинки. А я шла и плакала и у меня замерзли руки. Потом я представила, что меня нет. И никто меня не видит. И мне стало страшно. Я зажмурилась и вспомнила, какой доброй была Вика. Я хочу быть такой, как она.
А потом я зашла в метро. Там было много народу, и они толкали меня. Я стояла в вагоне, и они не смотрели на меня и даже друг на друга. Почему то, им не было важно, что у меня есть Вика. Я попыталась заговорить с дедушкой, но он читал газету и попросил меня отвалить. Я вышла на конечной и зашла в кафе. Там было немного людей, и я попыталась рассказать официантке про Вику, но она косо посмотрела на меня и ушла. А потом мне стало скучно пить чай одной и смотреть в окно. Я позвонила маме, но она работала и тоже не поговорила со мной. Тогда я увидела за окном девочку с дредами, она напомнила мне Вику, и я выбежала, чтобы познакомиться с ней. Она подумала, что я сумасшедшая и перешла на другую сторону улицы. Потом я села на скамейку и начала кормить птиц. Они были добрые, совсем как моя Вика. Я рассказала им про неё, но они ничего не отвечали и улетели, когда у меня закончился хлеб. Затем я решила повеситься, но вспомнила, какие у Вики добрые глаза, и что я не хочу, чтоб она плакала, и я поехала на Арбат, мне сказали, что там можно найти практически любую книгу, а мне как раз был нужен роман той самой волгоградской журналистки..........