Назовешься ль фонариком завороженных дрожек
или снег уведешь в глубину кареглазых комнат -
все равно. Этот город никем до конца не прожит.
Так что имя не в счет. Проще спичкою чиркнуть, скомкав
черновик,- и, забыв осторожность, покуда темень,
по углам разбегаясь, двоим уступает место,
молча пить обнаженность. Ведь свет - только пыльный термин,
если им осветима пустая квартира вместо
торопливости ситцев, мелькнувших на спинку стула,
и невнятности тел, неумело вплетенных в вечер.

Назовешься ли яблоком - вспомню, как сводит скулы,
назовешься ли морем - представлю твой терпкий ветер.
Так что имя не в счет. Все равно никого не встретишь,
уходя, кроме дворников, знающих все и так.
Так волна, набегая, на берег наводит ретушь.
Так волна, убегая, потерянный мной пятак
в глубину кареглазой воды прячет молча. Молча
пей подтаявший город до самых его окраин.
Все равно никуда не уйдешь от минувшей ночи.
Жаль, что твой черновик, догорев, еще раз не сгораем.

(с) Александр Месропян