Наталья Фатеева рассказала о врачебной ошибке и воровстве домработниц.
Наталья Фатеева отмечает юбилей. 23-го декабря легендарной актрисе исполнилось 90 лет. В последнее время Наталья Николаевна ведет закрытый образ жизни: большую часть времени проводит в своей квартире в центре Москвы и не выходит в свет. Юбилей она встретила дома.
Откровенничать с журналистами Фатеева давно не любит. Впрочем, накануне праздничной даты актриса сделала исключение и впервые за много лет рассказала корреспондентам «МК» обо всем, что ее беспокоит сегодня. Такой откровенной Наталья Николаевна, пожалуй, не была уже давно.
– Юбилей я никак не отмечала, - говорит Наталья Николаевна. - Я не праздную свои дни рождения уже очень давно. В советское время отмечала до какого-то периода. А потом, когда тебе приходится самому все делать и никто не помогает в этом вопросе, становится сложно. Я просто устала от этого и прекратила праздновать дни рождения. Да и что мне отмечать сейчас? То, что я еще живу? Возраст уже большой. Когда задумываешься, жалко становится, что многие люди уже умерли…
– Но поздравляют вас по-прежнему очень многие!
– Да, в прошлом году я получила очень много поздравлений, в позапрошлом – тоже. И в этом также. Чем меня радуют? Цветы приносят, приносят какие-то подарки, корзины с продуктами, с шампанским. В этом году попросила, чтобы мне не приносили цветы, за которыми надо ухаживать: срезать кончики, потом менять воду. Сейчас есть цветы, которые ставятся в определенную жидкость и они сохраняются долго-долго. Красивые очень: глаз радуют. В общем, меня очень трогательно поздравляют, я всем очень признательна.
– На какой возраст Вы себя ощущаете?
– Я вообще о возрасте никогда не думаю. Но могу сказать точно, что я не ощущаю ни физически, ни психологически своих лет. Хотя, конечно, в силу определенных обстоятельств мне сейчас не очень просто: передвигаюсь на костылях.
– По этому поводу бытует несколько версий. Что случилось с вами на самом деле?
- У меня была операция (по замене тазобедренного сустава – авт.). Возникла инфекция, которую никто специально не высаживает, как вы понимаете. Откуда она появилась, никто не знает. Я лежала в больнице целый месяц, в очень хорошем отделении. И у меня все купировалось. А потом я сделала операцию на другой стороне. Она удачно прошла, все было очень хорошо. Но через несколько месяцев старая инфекция, которая была у меня на другой стороне, опять проявилась. И тогда врач (а я уже в другом отделении наблюдалась) заставлял меня почти каждый день ездить на перевязки. Мне так кажется, что он даже не прочитал мою историю болезни. И три месяца я ездила на эти перевязки: замучила всех своих родных, близких, знакомых, которые меня возили туда. Потом в один из дней у меня появилась черное, набитое инфекцией, воспаление. Так обычно бывает, когда возникает что-то инфекционное. Я рассказала о проблеме врачу в своей поликлинике. Он посмотрел и сказал: «Если вам сегодня не вскроют это, и не уберут инфекцию, тогда вас могут ожидать очень плохие последствия». Поскольку три месяца тот врач меня заставлял ездить на перевязки, за это время инфекция съела всю мягкую ткань.
– Какой ужас! Как врачи могли такое допустить?
– Да, инфекция съела всю мягкую ткань, поэтому сейчас у меня для левой ноги нет опоры, и я вынуждена ходить на костылях. Непрофессионализм, равнодушие, безответственность - я не знаю, какие еще слова можно подобрать – сделали свое дело. Из-за этого доктора, который заставлял меня ездить на перевязки, я хожу на костылях и никуда не могу даже поехать. А ведь раньше я так любила путешествовать. Почти пять лет подряд ездила в Китай, на остров Хайнань. Мне очень там нравилось, замечательное место совершенно. Но теперь я не могу ни то, что на Хайнань поехать, даже здесь никуда не езжу почти. А, если я появляюсь где-то на костылях, какая-нибудь журналистка меня обязательно снимет и тут же покажет по Интернету и по телевидению. Поэтому я никуда не хожу. Выхожу только на улицу и в магазины, которые находятся поблизости. В общественные места не могу пойти, потому что за мной там охотиться будут. Хотя, честно говоря, такие места меня никогда не трогали.
– Почему? Не любите себя на экране?
– Просто не смотрю и все. Да и в нашем кино мне нечего было делать по-настоящему. Некого было играть! Сценарии предлагали плохие, много было чепухи разной, приходилось лишаться такой возможности в своей профессии, как работа в кино. Особенно в 80-е годы мне было очень тяжело в этом плане. Обидно было, что не находилось хороших сценариев. Поэтому я зарабатывала деньги тем, что ездила по стране и устраивала творческие встречи. Весь Советский Союз объездила. Зрители меня всегда очень любили.
– Я слышал, что вы недавно снова обращались к врачам. Что случилось?
– Я неожиданно упала: перелом ключицы. К счастью, она сломалась так, что не нужно было делать операцию. Прошло уже больше шести недель с момента падения. За это время кости срастаются. Сейчас уже не то, что зажило все… При таких травмах часто болит и в других местах. Нужно время, чтобы восстановиться окончательно. Когда пройдет четыре месяца, то можно будет уже делать все то, что ты делал до этого. Сейчас у меня реабилитация. Я выполняю легкие упражнения, которые помогают сделать так, чтобы заживление прошло успешно. Меня в больнице научили.
– У вас было тяжелое детство?
– Все люди прошли через это. Война, эвакуация… Помню, мы целый месяц ехали до Алма-Аты. Но дети все равно были как-то защищены. Помню, мы сидели в товарном вагоне на второй, деревянной, полке, которую нам сделали. Было все так интересно. Мы смотрели в окно. Проезжали Волгу – мне казалась она тогда такой широкой и большой! Потом, когда я стала взрослой, в тех местах мы сколько раз в поезде проезжали! Волга оказалась совсем не такой широкой и большой. Я удивлялась, как дети все преувеличивают. Что касается профессии, то я с детства хотела стать артисткой.
– Говорят, что уже признанные актеры в то время завидовали молодым. Вы с этим сталкивались?
– Никогда в жизни. В кино не существует зависти. Люди, чтобы получить роль, проходят через конкурс. У нас это называется пробами. В кино совсем другая атмосфера, не такая, как в обычной жизни. Там не могут работать люди нетерпеливые и завистливые, злые и жадные. В кино работают очень приличные люди.
– Для себя какую картину из тех, в которых снимались, считаете самой удачной?
– Я считаю, что такой картины у меня нет. Есть интересные работы. Все зависит от того, насколько интересный сценарий был, какой режиссер… Например, фильм «С вечера до полудня», где я играю небольшую роль, просто замечательный, потрясающий. Я считаю, что это - шедевр. Мне кажется, что и я очень глубоко и хорошо сделала свою работу. «Человек с бульвара Капуцинов» - тоже очень хорошая картина. Помню, я в Москве ездила учиться на лошади сидеть перед съемками. Там у нас очень хорошая собралась компания.
«Домработницы вас обворовывают.»
– В основном, помощницы не хорошие. Но что можно сделать? Выбора у меня нет. Приходится многое терпеть. Иногда попадаются более-менее нормальные люди. Но все равно периодически приходят такие, которые и украсть могут, и утащить из дома все, что угодно. Воруют обычно личные вещи. Это происходит обычно, когда я попадаю в больницу. Я много раз была за рубежом. Денег у меня особых не было, но все равно находила возможность и что-то покупала для себя. По этим вещам было «хорошо пройдено» гражданкой из Узбекистана, которая мне помогала. Она «очень хорошо» у меня поработала. Другая прошлась по вещам, необходимых мне для жизни. У меня на кухне, например, были вилки и ложки. Я их купила, когда была в Таллине. Там они делают потрясающие мельхиоровые ложки с вилками… Украла. Все, что понравится, забирают. Предыдущая помощница утащила у меня из бара все, что стояло там из спиртных напитков. Шампанское, виски, водка – всё украла. Другая была в промежутке, когда у меня не было постоянной помощницы. Мне дали одну, но она не подходила. Пришла другая на несколько дней, молодая. Она украла у меня постельное белье - очень красивый набор. Мне подарили хорошее постельное белье, оно не подходило. Мне нужно было двуспальное, а там полуторное. Вот, она его и утащила, а потом и покрывало, которое было на диване. Когда происходит такое, очень противно становится. Но у меня есть замечательный кот: очень красивый и умный. У меня разные животные были: в какой-то период две собаки и один кот жили, потом - два кота и одна собака. Я раньше их подбирала на улице. А Силечка рожден дома.
– На что сами живете?
– Я получаю пенсию 36 тысяч рублей, которую не пересматривают. Моя знакомая, работавшая курьером в Метрострое, получает 34 тысячи.. Если бы не мэр Собянин, который добавил народным и заслуженным артистам 30 тысяч, и Михалков, который добавил нам 20 тысяч – это была бы катастрофа. Мой рабочий стаж 71 год.
– Наталья Николаевна, не могу напоследок не спросить. О чем сейчас мечтаете?
– Мечтают только молодые люди. Потому что у них есть запас времени, энергии и много чего другого. Это им помогает жить мечтами. Я в своем возрасте ни о чем, естественно, не мечтаю. Единственное, чего бы я хотела, - это ходить без костылей. Очень хочется, чтобы у меня их не было. Но в этом вопросе я, к сожалению, ничего изменить не могу.
По материалам https://dzen.ru/a/Z2ktn64BCisD2_wB