Сегодня исполняется 86 лет российскому и советскому кинорежиссёру, сценаристу, актёру, педагогу, телеведущему, писателю, поэту, драматургу и продюсеру - Эльдару Александровичу Рязанову. Уже давно рядом со мной живут стихи этого талантливого человека. В единой публикации все их привести просто невозможно, поэтому отдала предпочтение самым любимым. О чем они? Прежде всего, о жизни...
Сумерки -- такое время суток,--
краткая меж днем и ночью грань,
маленький, но емкий промежуток,
когда разум грустен, нежен, чуток
и приходит тьма, куда ни глянь.
Сумерки -- такое время года,--
дождь долдонит, радость замерла,
и, как обнаженный нерв, природа
жаждет белоснежного прихода,
ждет, когда укроет все зима.
Сумерки -- такое время века,--
неохота поднимать глаза...
Там эпоха тащится калекой,
человек боится человека
и, что было можно, все нельзя.
Сумерки -- такое время жизни,
что заемным греешься огнем,
но добреешь к людям и Отчизне...
При сплошной вокруг дороговизне
сам ты дешевеешь с каждым днем.
Сумерки -- такое время суток,
между жизнью и кончиной грань,
маленький, но емкий промежуток,
когда взгляд размыт, печален, чуток
и приходит тьма, куда ни глянь.
Слышно: шебуршат под полом мыши,
сквозь окно сочится лунный свет...
Плюхнулся на землю с елки снег,
от мороза дом кряхтит и дышит...
Скоро рассветет, а сна как нет.
Извертелся за ночь на подушке,
простыни в жгуты перекрутил,
а потом все вновь перестелил
и лежал недвижный и послушный,
огорчаясь ссорами светил.
Все не спал и видел хаотичный
о себе самом престранный фильм:
я герой в нем, но герой в кавычках...
Нету сил послать к чертям привычки,--
взять и отмочить нежданный финт.
Вот летаю с кем-то до рассвета...
Вижу, что безделье мне к лицу...
Вот целую руку подлецу...
Скачет фильм по рваному сюжету...
Жаль, что к несчастливому концу.
Проскрипела за окном береза,
на полу сместился синий блик...
В пустоте безмолвен горький крик
и шумят задушенные слезы...
Это, видно, сон меня настиг.
Ну, какая же это заслуга--
спрятать душу свою под замок
оттого, что ты сверзился с круга,
изнывать от тоски и досуга,
слушать, как надрывается вьюга,
упиваясь, что ты одинок.
Ну, какое же это подспорье,
что ты доступ друзьям перекрыл,
что ты пестуешь горюшко-горе,
проживаешь в обиде и вздоре?
Ты, как крест на глухом косогоре,
под которым себя схоронил.
Ну, какая же это отрада,--
не дождавшись финала парада,
разломаться, сойти, уступить?
Годы -- горе, а мысли -- отрава...
Но на то и мужская отвага,
чтоб с улыбкой навек уходить.