Двадцать семь. Стихотворение, написанное за год

 

Двадцать семь. Самый возраст жениться.

Но на ком? Я смотрю вокруг.

Это женщины, или птицы?

Это что у них вместо рук?

Загребают остервенело,

жадно, страстно: ещё! ещё!

Белогрудое налетело

На безделицы сорочьё.

 

Двадцать семь. Самый возраст жениться.

Но на ком? Я вокруг гляжу.

И пытаясь всмотреться в лица,

Что-то лиц я не нахожу.

Взоры страшны, клыкасты пасти,

Хватка - что у твоих акул:

Поскорее вцепиться в счастье

И терзать его между скул.

 

Двадцать семь. Надоели пьянки,

От веселья уже тошнит.

Просыпаться бы спозаранку,

Обустраивать скромный быт.

Дети, домик, жена, машина.

Что ещё? Но вокруг кричат:

"Настоящий должен мужчина..."

А кому должен - не говорят!

 

Вот раздам все долги, тогда уж

К жизни с той я буду готов,

Что решится и выйдет замуж

За меня - мужика без долгов.

 

***(А я тебя знаю!)

 

"А я тебя знаю!

Ты раньше был умным.

И где ты теперь?

Заработал мильон?

С катушек не съехал?

А книжку всё пишешь?

Женился?

Что-что?...

Обознался! Пардон..."

 

От года до года

Проносится стрелка.

Потеряно столько,

Что хочется выть.

Как много осталось?

Щепотка, безделка.

Забыть бы о прошлом...

Но нет, не забыть.

 

Терзайся ночами:

Упущено время.

Упущены лица,

Призванье,

Любовь.

Не с ними.

Не с нами.

Проклятие,

Бремя,

Дыханье,

Воззвание,

Кашель,

Рёв,

Кровь!

 

Столкнуться в подъезде

С похожим прохожим,

И вспыхнуть стенаньем

в квартирной тюрьме.

Мог стать, кем угодно,

Но был уничтожен

Невыполненным

Обещаньем себе.

 

Я стар

 

Я стар.

С малолетства я был очень стар.

И с возрастом только старел.

Сдружился с Костлявой и принял, как дар,

Огонь неоконченных дел.

Отводит родная беду и вражду.

В баланс - минус сколько-то лет.

И ждёт, когда сам я её попрошу

Меня проводить на Тот Свет.

 

Сгорают поэты от жара в груди.

Пол века - предел для творца.

Мне семьдесят два. Я готов. Приходи.

Нет сердца, души и лица.

 

Блаженный Ад

 

Мне скучно, грустно и паршиво.

И одиночество-мигрень

Терзает разум мой плешивый

Весь день.

 

Я пиво пью, смотрю мультфильмы,

Пытаюсь чё-та там писать,

Но быстро иссякают силы...

Насрать!

 

Я пиво пью, лежу угрюмый,

От скуки в потолок плюю.

Становится темно, как в трюме.

Я сплю.

 

Меня качает тихий вечер,

Баюкает соседский крик.

Кого-то кто-то покалечил

И стих.

 

За окнами - заря мигалок,

Приливный шелест тормозов.

Лишь к трём молчание настало

Без снов.

 

Небытие - беспечный иней,

Что тает, превращаясь в слад.

Забрав - все возвращает силы

Назад.

 

Небытие - погасший пламень.

Ноль. То, что было, и вдруг - нет.

То, что мешает взять руками

Запрет

вселенского масштаба,

Поток, перевернутый вспять...

Какая мысль! Загнул не слабо...

Не спать!!!

 

Но за мгновенье, просыпаясь,

Я забываю ясность сна.

А в окна смотрит, издеваясь,

Луна.

 

Не высказать, как было просто...

Наверное, другой язык.

Старик, ты вспомнишь! Смерти после,

Старик...

 

Там не соскучишься. К чему там

Скучать, пить пиво и грустить.

Там всех захочешь почему-то

Простить.

 

Там наплевать, что ты не пишешь,

Что не успел, что не сумел.

Там даже Ад свободно дышит

От дел.

 

Там, чем во сне, яснее. Ясно -

Как божий день. Там явь видна

До совершенства, до согласья,

До дна.

 

Ну а пока... Пока-что - лямка.

Пока-что крест. Пока-что стон.

Вернуться к жизни спозаранку,

потом

подняться, сесть, вздохнуть угрюмо,

и, обратив на окна взгляд,

забыть, что ночью я придумал

блаженный ад.