Стихи переживут их автора — и чудно!
Им уготован рай на горестной земле.
И в них живёт душа, и к ней припасть нетрудно:
Вчера была в шкафу, сегодня — на столе.
Читай, не торопясь, читай их понемногу,
И Боратынский жив, хотя при жизни он
Не понят был, забыт, ютился где-то сбоку,
Но равновесьем сил таинственных спасён.
Прекрасные стихи пленительны и вечны
И миру придают согласие своё,
И, грустные, они воистину сердечны,
И дарят новый смысл, а с ним — и забытьё.
Когда их наизусть читаешь, можно сбиться
И слово заменить нечаянно своим,
Но тут же, устыдясь обмолвки, спохватиться:
Я был гоним, ах нет, не так: я был любим.