Юнна Мориц
20-06-2012 16:04
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Это цитата сообщения ulakisa Оригинальное сообщение
Большой секрет Юнны Мориц
Это цитата сообщения ulakisa Оригинальное сообщение
Большой секрет Юнны Мориц
 [показать]Когда говорят о ней, то вспоминают, прежде всего, знаменитые детские стихи, многие из которых переложены на музыку: "Большой секрет для маленькой компании", "Собака бывает кусачей", "Ежик резиновый", "Крошка Енот" и "Пони девочек катает!". При этом Юнна Мориц, начинала как взрослый поэт. И из-под ее пера вышло много известных поэтических сборников: "В логове голоса", "Лицо", "Таким образом" и многие другие. А еще она — замечательный художник, самостоятельно проиллюстрировавший множество своих произведений…И, наконец, она известная бунтарка, неоднократно впадавшая в немилость со стороны "правящих мира сего". При этом на вопросы, является ли она диссиденткой, оппозиционером или кем-то еще, Мориц всегда отвечала, что является поэтом в чистом виде, и только поэтом. Впрочем, для себя она выбрала определение "Поэтка", при том, что всегда отказывалась печататься в женских антологиях, "поскольку ни один кретин еще не додумался до антологий "мужской поэзии"". Юнна Петровна (Пинхусовна) Мориц родилась 2 июня 1937 года в городе Киеве. Она была вторым ребенком в семье — у Юнны была еще старшая сестра. Мать девочки в свое время блестяще закончила гимназию, и это давало ей возможность давать уроки французского и математики, впрочем, где ей только не приходилось работать — и медсестрой, и дровосеком. Дело в том, что именно в год рождения Юнны, печально известный год, ее отца — транспортного инженера, имевшего два высших образования, - арестовали. И хотя арест продлился несколько месяцев, этого хватило, чтобы подорвать здоровье Пинхуса Морица. После перенесенных пыток он начал слепнуть. Позже поэтесса скажет: "Слепота моего отца оказала чрезвычайное влияние на развитие моего внутреннего зрения". В период войны семья Мориц жила в Челябинске, где отец работал на военном заводе. Именно там, в подвале, где им дали жилье, 4-летняя Юнна сочинила свое первое стихотворение: "Ослик встал на табуретку/, Ослик съел свою таблетку/. Наконец-то горло/ У него продерло". После победы семья вернулась в родной Киев. В школе девочка училась хорошо, и даже закончила школу с золотой медалью, но на факультете журналистики Киевского университета, куда она пыталась поступить, получила от ворот поворот. Ей не только сказали, что у нее напрочь отсутствую литературные способности, но и пообещали, что она ни при каких обстоятельствах не будет учиться в университете. Знали бы они! Тем не менее, она выдержала этот свой первый бой, и поступила на филфак этого же университета на заочное отделение. А еще через год поступила на отделение поэзии в Литинститут им. А. М. Горького в Москве. К этому времени у нее уже появились первые публикации… Еще же через год в ее жизни состоялось знаковое событие - поездка на ледоколе "Седов" по Арктике с посещением множества зимовок. Особенно ее впечатлил визит на Мыс Желания, на Новой Земле, где испытывали "не мирный атом". Она познакомилась со множеством интересных людей. Позже поэтесса скажет: "Люди Арктики: зимовщики, лётчики, моряки, их образ жизни, труд (в том числе и научный), законы арктического сообщества повлияли так сильно на мою 19-летнюю личность, что меня очень быстро исключили из Литинститута за "нарастание нездоровых настроений в творчестве" и напечатали огромную разгромную статью в "Известиях"…". Впрочем, разве могли не исключить девушку, которая, по воспоминаниям Евгения Евтушенко, на студенческой вечеринке во всеуслышание заявила: "Революция сдохла, и ее труп смердит"? Но для Мориц тогда все обошлось легко. Исключили ее (вместе с Геннадием Айги иБеллой Ахмадулиной) сроком на год — с испытательным сроком. Так что через год Юнна восстановилась в учебном заведении и к 1961 году закончила его. Но скоро ей опять предстояло впасть в опалу. Ее первая книга, с названием "Мыс желания", вышедшая в год окончания ею института, несмотря на преобладание в ней характерной для того времени суровой романтики — тоскующих кораблей, белых медведей, птиц на бортах ледоколов, - почему-то все равно вызвала определение "не наш, не советский поэт", и была выпущена только благодаря усилиям Николая Тихонова. А дальше — хуже… Стихи "Кулачный бой" и "Памяти Тициана Табидзе", выпушенные в 1962 году, привели к тому, что Мориц попала в "черные списки". Позже она скажет, что "все черные списки по ведомству литературы, всегда и сейчас, сочиняются одними писателями против других, потому что репрессии — очень доходное дело". А поэтически выразит это так: "И в чёрных списках было мне светло,/ И в одиночестве мне было многодетно,/ В квадрате чёрном Ангела крыло/ Мне выбелило воздух разноцветно". Ее следующая книга взрослой поэзии выйдет лишь, в 1970 году. Именно пребывание в "черном списке" сделало из нее известного детского поэта… Поскольку ее детские стихи тогда не были известны, они не попали под запрет. В 1963 году Мориц напечатала детскую серию стихов в "Юности", где ради этого появилась рубрика "Для младших братьев и сестёр". Эти стихи сразу завоевали сердца читателей. "…Был и есть какой-то дурацкий предрассудок, что никогда "взрослый" поэт не сможет быть "детским" и наоборот. А я исходила из того, что книги детям читают взрослые и только потом дети начинают сами читать поэзию. Вот я и писала такие стихи для детей, которые были бы интересны и взрослым, и мне самой, — скажет потом она. — Я писала для детей с упоением, ушами махая в абсолютной свободе, чем и доныне с большим удовольствием занимаюсь". И еще: "Подумать только: влетаешь в "черные списки", и тут как тут начинаешь чирикать "Пони девочек катает, пони мальчиков катает, пони бегает по кругу и в уме круги считает". И уж никак нельзя твою изуродовать душу!"… Ее детская поэзия действительно отличалась удивительной свободой, отсутствием назиданий и необычными образами - типа "Шли два жареных яйца…", или "ботинки пьют на пляже воду". Впрочем, в 1970 году, она вернулась и к взрослым стихам. В последующие годы появились сборники: "Суровой нитью" и "При свете жизни", "Третий глаз" и "Избранное", "Синий огонь" и "На этом береге высоком"… Мориц стала автором сценариев некоторых мультфильмов для детей: "Большой секрет для маленькой компании", "Мальчик шел, сова летела", а на ее стихи активно исполняли песни Сергей и Татьяна Никитины и другие артисты. Ее стали приглашать на фестивали и форумы за рубеж, но долгие годы поэтесса оставалась невыездной. Ситуация переломилась с началом перестройки. С 1985 года она участвовала в международных фестивалях поэзии в Лондоне и Кембридже, Торонто и Филадельфии и так далее. А ее стихи были постепенно переведены не только на многочисленные европейские языки, но и на китайский, японский, турецкий. Но 1990 год стал для нее вновь переломным... Сама она говорит об этом так: "Десять лет я не издавала книг при режиме не скажу кого". Отчасти причиной тому стали критическая статья в адрес Союза писателей: "А на кой мне такой писсоюз?". "Я почувствовала, что для них нет разницы между мною и Куняевым, что для них главное прорваться к власти", — расскажет потом поэтесса. Также она опубликовала тогда статью "Не привязывай крылья тигру", в которой пыталась объяснить, что в тот момент, когда глухой диктор на ТВ рассказывает, сколько миллионов у нас украли, в этот самый момент воруют еще больше. "В какой-то момент я почувствовала, что интеллигенция, поющая о гласности и свободе, снова является приманкой, на которую приходят воры и обчищают карманы слушателей. Я почувствовала себя виноватой перед народом, потому что, пока мы пишем о гласности, те обчищают карманы людей", — рассказывала Мориц в одном из интервью. Наверное, не зря жизненное кредо формулируется так: "Я — живой поэт в чистом виде, не теряющий ни при каких обстоятельствах ни своего человеческого достоинства, ни чести, ни личной отваги и свободы. Я всегда буду яростно защищать человеческое достоинство и называть вещи своими именами, а не холуйски аплодировать победителя". А среди многочисленных премий Мориц есть и премия Сахарова, о которой она сказала, что это награда "дается за те художественные особенности таланта, благодаря которым попадают в опалу и в "черные списки" при всех режимах". Ее новые книги стали выходить только начиная с 2000 года. Это были сборники "Лицо", "Таким образом", "По закону - привет почтальону", детская книга "Крыша ехала домой". А в нынешнем году она удостоилась и премии правительства России в области культуры. Странно, что в этом рассказе не было ничего о личной жизни Юнны Мориц? Дело в том, что поэтесса никогда не афишировала ее, и известно об этом весьма немного и обрывочно. У нее много любовной лирики, и именно Мориц написала строки "Сражаться с призраком любви, брать от любви освобожденье — какое заблужденье!" и "Дышать любовью — глубже, глубже, чаще, до самых слёз… как я тобой дышу"! Вот только адресаты ее обильной любовной лирики не всегда известны. Среди мужей поэтессы был известный переводчик эстонской литературы и поэт Леон Том, который перевёл на русский язык "Ледовую книгу" Юхана Смуула, и писатель Юрий Щеглов, автор повестей "Пани Юлишка", "Триумф", "Поездка в степь", "Святые горы" и многих других, подвергавшийся активным разгромам со стороны официальной критики. Известно также, что у нее есть сын Дмитрий, родившийся в 1972 году, которому она посвятила в свое время стихотворение: "Я с тобой!/ - Нельзя, любимый!/ Не надейся - не возьму!/ В те края дорогой мнимой./ Едут все по одному". Ну, а если сам поэт не раскрывает тайн своей личной и семейной жизни, то, что остается? Правильно, читать его стихи! Екатерина Щеглова • 21.05.2012 [340x39]Если бы я знала в двадцать лет, Что меня настигнет столько бед, Что лишусь таких великих благ, - Белый бы я выбросила флаг. Я бы круто повернула путь, Я совсем не к тем бы стала льнуть, Средства поменяла бы и цель, - И меня хвалила бы артель. Даже десять лет тому назад Все могло пойти еще на лад, - Трудно ли умеючи? Легко! Но зашла я слишком далеко. Не могу я, братцы, дать отбой. Остается только быть собой. Если я до смерти доживу, Белый флаг на саван разорву. И тогда вы молвите слова, От которых кругом голова ... Трудно ли умеючи? Пустяк! Мертвому поэту все простят - Даже неприятные черты, Вроде силы духа в грозный час, Вроде трех Отнюдь не кротких глаз, Вроде правды, сказанной про вас. [340x39]Не бывает напрасным прекрасное. Не растут даже в черном году Клен напрасный, и верба напрасная, И напрасный цветок на пруду. Невзирая на нечто ужасное, Не текут даже в черной тени - Волны, пенье, сиянье напрасное И напрасные слезы и дни. Выпадало нам самое разное, Но ни разу и в черных веках - Рожь напрасная, вечность напрасная И напрасное млеко в сосках. Дело ясное, ясное, ясное - Здесь и больше нигде, никогда Не бывает напрасным прекрасное! Не с того ли так тянет сюда Сила тайная, магия властная, Звездный зов с берегов, облаков, - Не бывает напрасным прекрасное! - Ныне, присно, во веки веков... 1979 (Юнна Мориц) |
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Юнна Мориц | анелина42 - Дневник анелина42 |
Лента друзей анелина42
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»