- Кирилл Георгиевич, беда!
- Что такое? Не приехал?
- Приехать-то приехал. Но... Понимаете, он пьян!
- Как пьян?
- В доску. В стельку. В лоскуты.
- То есть – на ногах не стоит?

Тут бедная нервная женщина пала духом и расплакалась. Я оставил её плакать в моей каморке, а сам пошёл разбираться на месте.
Ф-в действительно оказался пьян в доску, в стельку и в лоскуты. Все мы знали, что этот порок за ним числится. Но никак не предполагали, что проруха случится именно в такой ответственный момент – надеялись на везение.


Однако судьба оказалась на нашей стороне.

Дело в том, что Ф-в хоть и был мертвецки пьян – от него разило, как из винной бочки, – но состояние опьянения у него выражалось совсем особым образом. Он не качался, не шатался, не нёс вскую ахинею. Напротив, был прям и устойчив, как телеграфный столб, и молчалив, как статуя. Обращённую к нему речь он понимал, но отвечал и общался только знаками и слабой мимикой.

Едва не виляя хвостом от почтительности и отчаянно злясь, я обратился к ему:

- Сергей Николаевич, как же вы работать-то будете в таком состоянии?

В ответ Ф-в сделал тот замечательный русский жест, который обозначает "Спокойно, всё будет хорошо" - то есть отстранил-отодвинул меня поднятой ладонью правой руки.

Его провели в тон-студию – а что нам оставалось делать?

И случилось чудо.
Не говоря ни слова и дыша перегаром, Ф-в просмотрел озвучиваемый материал, прочёл текст, выслушал указания и просьбы звукорежиссёра, надел наушники и встал к микрофону. В следующий миг его наглухо заблокированная речь прорезалась как ни в чём не бывало, и сложная кропотливая работа по озвучиванию пошла заведённым порядком. Звукорежиссёр отчаянно замахал на нас руками: мол, валите отсюда, не спугните! Мы на цыпочках удалились.


За полтора часа всё было сделано как надо.

Сразу по завершении работы Ф-в опять утратил дар речи. Мы благодарили его и пожимали руку, а он в ответ молча кланялся и целовал ручки дамам. Коллега, у которого была машина, вызвался отвести Ф-ва в гостиницу; я поехал провожатым.

© 2011 Thinkstock


В гостинице Ф-в сразу начал собирать свои небогатые вещички. На мой вопрос, не хочет ли он отдохнуть, он ничего не ответил словами, но изобразил руками вращение вагонных колёс и выразительно указал на часы. Оказалось, у него был в кармане билет на вечерний обратный поезд в Ленинград. Мы с почётом эскортировали его до вокзала, посадили в вагон и помахали на прощанье, а он в ответ учтиво снял шляпу и раскланялся, но по-прежнему не вымолвил ни слова.

Актёр старой школы здорово выручил нас, продемонстрировав редкую профессиональную способность – умение в экстраординарных ситуациях работать в любом состоянии. А я до сих пор теряюсь в догадках: сколько же он тогда принял на грудь?"

Чем не святочный рассказ...






Андрей Кротков • 27.12.2011