Чугунная тяжесть, бездонные ночи…
Отрезок из сил бессилья короче.
Схватили, сковали, у мира украли,
Стоп-краном из жизни на время забрали.

Ворует усталость и страсть, и улыбку.
Но власть не всесильна её, очень зыбка.
И душат мгновенья твое вдохновенье,
Следы оставляя везде, как виденья…

Красивы обрывки и голову кружат,
Но муза сегодня вся в чёрном нам служит.

…Я нежно тебя своим взглядом касаюсь,
Вернуть чувства к жизни дыханьем пытаюсь,
Теплом обнимаю и лаской целую.
Без встреч с тобой ярких я просто тоскую.

Наполнить тебя сотен радуг цветами,
Хочу, чтоб плескалось лишь счастье меж нами…

Cheshire_kitten посвящается
в ответ на умопомрачительное, пронзительное, не единожды перечитанное



"Мир есть воля и представление..." (С) Артур Шопенгауэр.


Я знаю, им может быть холодно и больно, но мне не жаль их, нет. Слишком молода, чтобы жалеть. Молодо сердце, молод смех и молоды слезы, и я не могу жалеть, не упрекайте меня в сухости.

Вы верите теперь, что я устала? Только усталые так равнодушны, к целому году красивого ветхого траура; только у них так тяжела холодная рука. Мертвец не замахивается и не дерется, но падение его вялой руки тяжелее удара. Да, я устала. Вчера, когда кто-то стучался в мою дверь, я была дома, одна, в темноте, и не спала... Я слышала ваш голос и шуршание ваших ботинок... Я почти слышала печальный и испуганный стук вашего сердца, и не открыла вам. С таким же успехом можно стучаться в надмогильный камень.

Я хочу остаться наедине с Бахом... с Шопенгауэром... с Вагнером... Шостаковичем... Кьеркегором...

Отсюда не выходят.

Нет, это не та усталость потрудившегося, за которую можно так нежно упрекать, отнимая работу, это не сон утомленной силы, покой перед движением: это усталость моей короткой жизни, и за всю жизнь, тяжелый покой после движения, холодный коридор, в конце которого дверь Смерти. Будто сразу навалились все заранее прожитые года, будто за один час я сделала все мои шаги по округлости земли, написала все мои стихи, испытала все печали и радости моего бурного бытия. Сердце не хочет биться, вы понимаете? Устало каждым биением своим, как башенные старые часы, по которым слишком долго узнавалось время.

Бывают такие дни у уставших. Сегодня я уже двигаюсь, и глаза мои желают смотреть, подсматривают красоту облаков, а рука уже тянется к ним. Что делать глазам, как не смотреть? Что делать руке, как не тянуться? О, сколько работы будет у куаферов в день воскресения мертвых! Да, я молода, глаза мои лгут светло и ясно, и вся я, как цыганская лошадь на ярмарке, восторгающая покупателей своим бравым видом; и нужен очень злой и внимательный взгляд, чтобы заметить тень смертельной усталости на моем лице. Выражусь поэтически: всю ночь среди цветов спала змея, но наутро разве вы догадаетесь об этом?..

И постучись кто-то сегодня, я, пожалуй, слишком поспешно открыла бы дверь; и снова весь долгий вечер успешно обманывала бы вас и себя, бога и людей, смерть и любовь. Сегодняшние чувства были бы искуснее, я уже чувствую во рту их сладкий, хлороформенный, наркотический вкус. Я говорила бы о моих будущих стихах. Я сверкала бы глазами, вдохновляясь, как последняя пройдоха. Чтобы согреть чьи-то милые и детски мудрые глаза, я готова стать гением на целый час! Но это простое мошенничество. Я не гений. Какие стихи? Я больше никаких стихов не напишу.

Я устала. Не говорите моим покупателям на базаре, мне еще нужно дотянуть рабочий день...

(с) Cheshire_kitten