Хандра. Хмура.

Разрываю серость вспышками неспелых улыбок. Гасну.

Который день подряд отправляюсь в путь во сне и общаюсь с теми, кого давно на этом свете нет. Во сне всё происходит достаточно позитивно, хоть и очень странно (воскресшая из мертвых, спустя двадцать лет после смерти, бабушка со словами на устах: “Мне здесь нравится” (здесь, это уже рядом со мной); дед, безмолвно снабжающий меня в дорогу филе свежайшей рыбы…). Послевкусие после пробуждения остается очень яркое. Мозг пытается проанализировать увиденное, и понять, в результате чего рождаются страхи. Знаю, что нужно их убивать, и знаю как. Но тело боли призывно манит меня к себе, и я даже готова пойти у него на поводу. Меня так и тянет окунуться в него. (Дурацкая привычка пробовать все на вкус (!), да так, чтобы почувствовать, какова из себя каждая молекула по отдельности, составляющая целое.) Старое якорями тащит меня вниз, крепко сидит.

Не хватает мне лета. Не моё время года – зима, как бы комфортно мне вместе с ней не было... Хочу солнца и тепла. Устойчивость моя перед тем, что не нравится, пошатывается.

И все же, несмотря ни на что, я разбираю себя и свою жизнь, как конструктор, и начинаю собирать по-новому. Я переделаю. Лишние зап.части на помойку, или в крайнем случае – в чулан под замок. Страхи подлежат расстрелу. Все будет хорошо.