Нашла старую тетрадку с вырезками о Киркорове, выкинуть жаль, а читать уже трудно слишком истрепалась сканировать, нет смысла, там еще чернилами углы залиты. Вот для истории решила её перепечатать, чтобы сохранить и чтобы кому интересно могли почитать. Даты нет. Но по ходу понятно, в какое время.
КП Воронеж.
Появившись в Воронеже, Киркоров между делом бросил фразу: «Две звезды в одной семье – это слишком много!» Филипп сказал правду: артист – профессия эгоцентричная. А если ещё этот артист претендует на звездный уровень, ему будет довольно тяжело находится в лучах славы соседней «звезды». Вот и Киркоров, неизбежно угнетенный лучами великой Аллы, приехав в провинцию, почувствовал себя легко и свободно.
В субботу утром озябшие и промокшие журналисты ожидали в воронежском аэропорту персональный самолет Киркорова. Он опаздывал. Журналистская братия, не долго думая отправилась на поиски директора «звезды». Директор притягивал к себе внимание двумя живописными синяками под глазами. Как потом проконсультировали корреспондента «КП» сведущие в медицине люди – это так называемый «синдром очков», возникающий от весомого удара в переносицу. Правда, откуда сей отпечаток появился на физиономии бедного директора, так и осталось тайной. Отчего встречавшие Филю журналисты тут же начали иронизировать: дескать, это никто иной, как сам Киркоров так нещадно лупит своего директора…
Директор производил впечатление человека, получившего по заслугам: он свирепо предупредил всех: «Глупых вопросов не задавать, а не то выводить буду! Киркоров не успел прилететь. А он уже «вывел» всех в коридор: мол, пусть проветрится, а то для Филиппа воздуха не останется. Фотографировать прибывающий самолет так же никого не пустили, что, впрочем, не помешало пронырливым фотокорреспондентам сфотографировать самолет из окна аэровокзала: на фюзеляже – портрет развеселого Киркорова с приподнятыми солнечными очками – вылитый шахтер в забое – в море цветов. Причина нежелания допустить журналистов к трапу стала ясна позже: на улице вовсю бушевали ветер и дождь, и Филя не дай Бог мог получится на фотографии растрепанным. А «героя дня» требовалось явить во всем блеске.
Когда же всех встречавших наконец пустили в комнату, отведенную для пресс-конференции, то Киркоров уже недвижимо сидел на диванчике, напоминая красивого дутого манекена. На бледном лице сверкали живые темные глаза.
Общаться с Киркоровым не просто. Сам о себе он заявил так: « Я человек настроения. В один день какой то вопрос может вывести меня из себя. А в другой раз я даже не замечу, как на него отвечу...» Впрочем, Филя особенно не деликатничал и отвечал, как говорится, что Бог на душу положит.
Скромностью я не отличался никогда. Потому что считаю, что для того, чтобы полюбить сцену и зрителя, первым делом нужно полюбить себя. Себя, родимого, я очень люблю!»
«Мне всегда интересно было поставить перед собой, на первый взгляд, нереальную задачу. Предположим, хотел я выступить в Нью-Йорке в «Мэдисон Сквер Гарден». Выступил. В следующем году я захочу выступить в Лас-Вегасе».
«Сейчас раскрутить так, чтобы «повисло на уши», можно всё, что угодно».
«Есть такое понятие, что люди месяцами не получают зарплату. Всё это сказывается на моей концертной деятельности, но я не благотворительное общество и работать бесплатно не собираюсь. Я свое отработал».
« К 30 годам я пришёл к выводу, что уже что-то сделал и жизнь прожита не зря… Так что если все закончится, то я уже и на сегодня сделал немало. Нравится это кому-то не нравится… Главное; что это нравится мне! Что я получаю от этого великий кайф! Кто бы там что ни говорил и кто бы там что не писал – я кайфую. «Зайку» вот мою стебают во всех программах, Задорнов по ней проходится. А никуда не денешься – хит народный!
По этому поводу вспомнилась реплика Кобзона, дававшего в Воронеже прощальный концерт. Иосиф Давыдович завел тогда речь о Филиппе: «Надеюсь, ему хватит ума хотя бы в 40 лет не петь «Зайку». Если хватит – я сам скажу: «Браво. Филипп ты – молодец!...»

Это начало. Если кому интересно скажите, я её выставлю в дневе всю.