Бросающий вызов растаял уже
белое облако не мрамор белый.
Они поднимались на этой стреле
ближе к Богу, и он открыл двери.
Я не знаю из них, кто подумать успел,
испугаться, понять, усомнится,
но небесной камеры Вильсона след
будет снится живым, будет сниться.
Этот трек через души прошел
всех кто видел, всего мира.
Он застрял там колючим крючком,
что не вынуть, нет не вынуть.
На миру смерть красна,
но пред миром, целым миром
Белый взрыв вдруг расцвел темнотой.
Негативом, негативом.
Я поставил бы им, если мог
белый мрамор в черной раме.
Белый взрыв переходит в ничто
в нашу память, в нашу память.

Автор: Юрий Русаков.