Танго El Choclo попало в Россию в 1911 году. Но танец считался танцем блатных и кокоток, и на него обрушились официальные гонения – и светских властей и церкви. И, тем не менее, кукурузное танго не было забыто. Трудные времена пришли в Россию: война, две революции, гражданская война… Но – граммофоны, патефоны, пластинки – они хоть и переходили из рук в руки, но… звучали, играли. В к/ф "Тихий Дон" (1958) El Choclo звучит в исполнении скрипача и оркестра в кафе под открытым небом в Петрограде летом 1917 года, где офицеры обсуждают грядущий корниловский мятеж, в к/ф «Свадьба в Малиновке» (1967 г.) Рыжая и Назар танцуют танго под эту мелодию. Постановщики фильмов, стремясь воссоздать дух того времени, одним из признаков, характеристик его находят в кукурузном танго. Затем пришла новая экономическая политика (НЭП), раздолье мелкобуржуазной стихии. Открываются ресторации, кафе, кабачки разного пошиба, пивнушки, в них обычно играли небольшие группы музыкантов… Урки, блатные, проститутки – все «вышли в свет». [300x124]Обстановку тех лет передает к/ф «Трактир на Пятницкой», именно тогда появились словечки «гопник», «гоп-стоп», «гоп со смыком» - от «ГОП» - «Государственное общежитие пролетариата», - оно было открыто на Лиговке в Питере, туда собирали беспризорников, босяков, но они оставались хулиганами, карманниками, воришками, грабителями...
Звучит эта мелодия и в более поздних фильмах. К примеру, в прологе 5 выпуска «Ну погоди».
Для ресторанного (трактирного) исполнения нужны были слова песни. На пластинках, если и был вокал, то на иностранном языке. Трактирные исполнители осилить такой текст не могли, да и посетителям он был непонятен. И вскоре появляется песенка «В далекой знойной Аргентине». Вариантов текста очень много, не буду приводить. Лучше послушать Вадима Козина.
[flash]
Но песенка не прижилась, не получила широкого распространения: для русского обывателя, завсегдатая трактира действительно, далекой была Аргентина, не волновали его страсти Джо и пр., хотя песенка и не забыта совсем. Запись Вадима Козина сделана в 1966 г. в Магадане. Мелодия не потерялась.
[flash2 американка]
Песня звучит в исполнении группы Американка. Появилась песня в конце 20-х - начале 30-х годов. То, что она - кавер "Далекой, знойной Аргентины", явствует из текста. Но что-то в ней не так, Вам не кажется?
На центральной улице Одессы, где расположены фешенебельные рестораны, дорогие магазины, вдруг собирается блатная компания, «дэвочки» (шмары, проститутки), их сутенер (шмаровоз) тут же? Является пьяный Жора, повелительно машет оркестру, но... заказывает всего лишь одну отбивную! Ну разве так кутили нэпманы? А шикарный мальчик-побирушка? А буянов, устроивших дебош с причинением легких телесных повреждений (вилку в тухес, т.е. в зад), просто выбросили на панель центральной улицы, не сдав в околоток? Нет, «Не верю!», как говорил Станиславский.
А все дело в том, что эта песня из разряда псевдоодесских. Родилась она в Ростове в конце 1920-х - начале 1930-х гг. в среде ростовских блатных. И пелось в ней о пивной, открытой на Богатяновской улице.
Что касается Богатяновской, в Ростове найти её легко и сегодня, тем более что там стоит знаменитая Богатяновская тюрьма — следственный изолятор № 1.
Старые «сидельцы» прекрасно знают, о какой конкретно пивной идет речь в песне. Например, Михаил Танич, бывший арестант ростовского СИЗО, стихотворение «Прогулочный дворик» предваряет эпиграфом
«На Богатяновском открылася пивная»:
Был хлеб богатяновский горек,
совсем уж не хлеб, а припек,
но пайку в прогулочный дворик
таскал я с собою, как срок.

Вот что писал о Богатяновке Михаил Дёмин, бывший вор в законе, автор романа «Блатной»:
[показать] «В каждом крупном городе страны (в скобках от себя замечу – не только нашей страны! - ЯП) имеется блатной район — своё «дно»... Средоточием ростовского преступного мира является с незапамятных времён нахичеванское предместье, а также Богатьяновская улица. Улица это знаменитая! Издавна и прочно угнездились тут проститутки, мошенники, спекулянты, сутенеры. Тут находится подпольная биржа, чёрный рынок. И мало ли что ещё находится на экзотической этой улице! О ней сложено немало экзотических частушек и песен... Блатные компании собираются здесь во множестве! Для этой цели существует — помимо пивных — немало укромных мест; всякого рода ночлежки, потайные притоны и ямы...»
Вообще-то Богатяновская — это и не улица вовсе, а переулок. И хотя при Советской власти он переименован в Кировский, но до сих пор остаётся Богатяновкой, названной так по находившемуся здесь роднику Богатый Колодезь. Сейчас часть переулка снова переименовали в Богатяновский, а часть оставили почему-то Кировским.
К слову, автор романа «Блатной» Михаил Дёмин (настоящее имя Георгий Евгеньевич Трифонов, 1926—1984) —весьма колоритная фигура. Сын командарма Евгения Трифонова, репрессированного в 1937, двоюродный брат писателя Юрия Трифонова, вор в законе. В 1968 г. выехал в Париж «для встречи с сестрой», там и остался. Умер в Париже от инфаркта.
Как Одесса-мама увела песню у Ростова-папы сказать трудно.
Очевидный факт «неодесского» происхождения песни пытался неловко интерпретировать Аркадий Северный. В одном из концертов он говорит: «И что это за Багартьяновская улица? Бесполезно искать её в современной Одессе. Она растворилась в потоке новых названий...» Бесполезно искать такую улицу и в старой Одессе, добавляет Фима Жиганец.
[300x303]Собирая в инете по крохам информацию, я неожиданно вышел на первоисточник многих фактов, рассыпанных по паутине – это Фима Жиганец. Впрочем Фима Жиганец – это погоняло (так он сам определил) Александра Сидорова (род. 30.04.56 г. в Ростове-на-Дону) – публициста, писателя, поэта, филолога, журналиста, кто 18 лет работал в Ростове корреспондентом, редактором газет для осужденных, носил погоны. Вышел в отставку в чине майора, продолжает работать журналистом, главредом МК-Ростов-Дон, сотрудничал с «Сегодня», пишет стихи, книги, песни на его стихи пользуются успехом, их исполняют Шафутинский, местные исполнители.
Но вернемся к нашему танго.
Оно и сегодня не утратило привлекательности. Периодически возникают новые тексты, зачастую установить их авторство невозможно. Можно насчитать с десяток вариантов «В далекой, знойной Аргентине», еще больше – На «Дерибасовской открылася пивная». И вот в конце 80-х, в завершающей стадии «перестройки», бума кооперативно-челночного бизнеса появлятся песенка «На Дерибасовской закрылася пивная».


Вот такова история этого кукурузного танго на сегодня. Но, уверен, она еще не завершена. У нее будет продолжение!