После моего рассказа о Приэльбрусье у некоторых читателей возникло желание побывать в горах. Поэтому я решил устроить для желающих вирттурпоход в горы. Выбрал Хибины. Они менее известны нежели Кавказские, тем не менее, горы знамениты своими минеральными богатствами. Здесь добывают никелевую руду – комбинат «Североникель» является градообразующим предприятием г. Мончегорска. Из этой же руды выплавляют медь, платиноиды. Она содержит большое количество серы. Часть ее переводят в промышленный продукт, но большая часть попадает в атмосферу в виде сернистого газа, сильно загрязняя воздух, оседая на землю в виде кислотных дождей, что губительно действует на хрупкую природу заполярного края. Хибины сложены в основном апатито-нефелиновыми рудами, богаты апатитом – сырье для производства фосфорных удобрений. В былые годы комбинат давал до 80% всего апатита, добываемого в СССР. В минералах Хибин содержится практически вся таблица Менделеева. Комбинат «Апатит» является градообразующим города Кировск. Первоначально город назывался Хибиногорском. Когда-то, очень давно на строительстве комбината и города познакомились мои родители – отец – инженер-конструктор и мать – химик лаборант. Но пробыли они в Заполярье недолго. Я родился уже в других горах – Уральских, в г. Миассе: там недалеко расположен Ильменский минералогический заповедник. Отец был страстным охотником, фотографом, путешественником. Еще до моего появления родители сумели поохотиться в районе Кургана, Алапаевска, и только потом отправились в Миасс. Здесь тоже пробыли недолго, переехали в Феодосию… Впрочем, я отвлекся.
Итак, Хиби́ны — крупнейший горный массив на Кольском полуострове. Геологический возраст — порядка 350 млн лет. Высшая точка — гора Юдычвумчорр (1200 м над уровнем моря). Вершины платообразные, склоны крутые с отдельными ледниками и снежниками. В центре расположены плато Кукисвумчорр и Часначорр, знаменитое плато Росвумчорр, на котором (высота 1100 м) ведут добычу апатитовой руды. Ветер здесь порой превышает 40 м/сек, температура падает до – 50 градусов. Это плато образно зовут Кольской Антарктидой.
Помните песню Визбора? Посмотрите, тут видно и условия




Когда в СССР разрабатывалась программа проведения подземных ядерных взрывов в интересах народного хозяйства, два взрыва были предусмотрены в Хибинах в интересах комбината «Апатит». Задача состояла в том, чтобы раздробить твердые породы до размеров фракций, пригодных для погрузки и вывоза вагонетками, транспортерами с места добычи. Далее, на комбинат дробленную руду везли 80-тонными самосвалами.
Для проведения работ была выбрана гора Куэльпорр (названия гор сохранили саамские, им не присваивали имен вождей типа «пик Ленина»…
Атомный заряд особой конструкции закладывался в шахту, он был рассчитан примерно на 20 килотонн тротила.
Я был включен в состав комиссии по поведению этого взрыва. За месяц до производства работ на место нами была отправлена группа метеорологов и аэрологов, в задачу которой входило изучение микроклимата. Сравнительно недалеко проходила граница с Финляндией, Норвегией. В даже небольшого сбоя в работе и выброса радиоактивных веществ, стояла задача, произвести взрыв в таких условиях, чтобы аварийный выброс радиации не попал на территорию приграничных государств. Это был 1972 г., разгар холодной войны…
Была разработана модель расчета траектории переноса частиц (в случае их выброса), для расчета в Москве была задействована самая мощная ЭВМ - «Весна». Данные расчетов передавались шифрованной связью в Мурманск, оттуда – к месту работ по радио, но в зашифрованном виде. Было предусмотрено участие и специального самолета радиохимической разведки, который за несколько дней до намеченных работ прибыл в аэропорт Кировска. Я тоже выехал на место работ за неделю до их проведения.
Все подготовительные работы были выполнены в срок. В конце августа все было готово к проведению работ. Но … вмешалась погода. Пошли непрерывные дожди, а расчеты «Весны» показывали, что аварийный выброс понесет как раз в сторону границы. Так мы прождали несколько дней. Комиссия заседала буквально каждые 2-3 часа. Все смотрели на меня с надеждой. Ведь получилось так, что последнее слово оставалось за мной. Наконец «Весна» выдала нам данные, что траектория переноса несколько отвернула к востоку и идет почти вдоль границы. Акт о начале работ подписали все члены комиссии, кроме меня. Ко мне подошел председатель комиссии, говорит, что если мы в течение полусуток не проведем работу, то она будет потом просто невозможна: в шахту с зарядом попадет вода, автоматика не сработает. Я подписал акт. Через полчаса сквозь низкие облака пробился вертолет с первым секретарем обкома партии. Самолет радиоактивной разведки был поднят в воздух. Все собрались на специальной смотровой площадке. И вот 4 сентября примерно в 16-00 заряд был подорван. Мы увидели, как гора содрогнулась, со склона, через шахту, куда заводились все управляющие и контрольные кабели, вырвалось небольшое облачко пара. Под нашей смотровой площадкой прошла слабая, не более 3 баллов, волна землетрясения…
Я не сразу дал отбой на прекращение траекторных расчетов ЭВМ «Весна». Сперва мне грозили выговором, но в итоге я был награжден «ценным подарком». Это был радиоприемник ВЭФ.
Самолет установил, что выброс имел низкий уровень радиации, опасаться попадания ее за границу оснований не было. Благодарности, денежные премии получили все участники работ от нашего управления. В 1984 г. Был проведен еще один взрыв. Но я уже не прингимал участия в этой работе. Я работал уже в Москве.
Вот мы и побывали в Хибинах.

Хибинские горы и ядерный взрыв г. Куэльчорр