Идея построить специальный исследовательский ледокол для гидрометслужбы принадлежала академику Е. К. Федорову. Еще будучи аспирантом, он дрейфовал с Папаниным на первой дрейфующей полярной станции, много внимания уделял проблемами изучения Арктики. Ведь Арктику считали кухней погоды Европейской части страны и Сибири.
Разработку проекта ледокола поручили одному из КБ ВМФ. За основу был взят 97 проект, наиболее массовый: по этому проекту строились портовые ледоколы, ледоколы для пограничников и др.
При сравнительно небольших размерах (длина 73 м, ширина 18 м, водоизмещение 3650 т) на ледоколе были размещены 14 лабораторий, оснащенных современным (по тем временам) оборудованием), а также вычислительный центр.
Изюминкой проекта стала сквозная шахта, через которую можно опускать приборы, аквалангистов при стоянке судна во льдах. Ледокол был заложен на стапелях Адмиралтейского судостроительного завода в Ленинграде. Решено было ледокол назвать «Отто Шмидт» - в честь известного ученого, полярника.
ААНИИ издал для павильона ВДНХ проспект о ледоколе, в котором были приведены основные сведения о судне. В СМИ появились сведения о строительстве первого в мире (любили в СССР быть впереди планеты всей) научно-исследовательского ледокола. Однажды ко мне на работу пришел корреспондент радиостанции "Атлантика" (была такая радиостанция, которая вела вещание из Москвы на коротких волнах для тех, кто в море – рыбаки, торговые суда и пр.). Часто передавались концерты, которые вел Борис Брунов. Звали корреспондента Валерий Анучин. Он попросил меня рассказать о ледоколе. Поставил на стол магнитофон «Репортер», включил микрофон… Подглядывая в буклет, я пересказал ему все, что там было написано, ибо большего и не знал, но говорил так, будто это самые свежие новости. Обработав запись, снабдив интервью необходимыми комментариями, Анучин отправил пленку в Москву на радиостанцию. Там это интервью понравилось, и его передали на радиостанцию "Маяк", где и пустили в субботнюю программу "Время, события, люди", имевшую, как сказали бы сейчас, высокий рейтинг. Так мой голос прозвучал на всю страну. А Валерия Анучина сделали корреспондентом Всесоюзного радио. После моего интервью интерес к ледоколу значительно возрос. Несколько раз о нем писал корреспондент ТАСС по Ленинграду Константинов. Одна из таких публикаций была особенно забавна. В "Правде" была помещена короткая заметка: «На стапелях Ленинградского Адмиралтейства завершается постройка первого в мире атомного научно-исследовательского ледокола "Отто Шмидт"». И подпись: Константинов. Мы обратили внимание на допущенный, как нам показалось, перехлест в расхваливании судна, Конечно же он не атомный, он был оснащен дизель-электрической силовой установкой. И так случилось, что в день выхода этого номера в Москву, в Минсудпром СССРприехали главный инженер верфи Бабанин и сдатчик судна Таланов. Как рассказал мне позже Таланов, они пытались с утра попасть на прием к министру Бутоме, но он их не принял. А перед самым обедом уже референт министра срочно разыскивает их, ведет к себе в кабинет, дает бумагу, ручки и злополучный номер "Правды": "Министр взбешен, ему звонили из КГБ! Пишите объяснительные записки". Оказывается, министру позвонили из КГБ, сообщили, что президент США Картер, узнав о строительстве русскими небольшого атомного ледокола, вызвал помощника по национальной безопасности Збигнева Бжезинского и дал ему нагоняй по поводу того, что все разведслужбы США проморгали, как это русским удалось сконструировать атомный реактор небольшого размера. КГБ выразило недовольство подобными ложными публикациями, которые побуждают американцев еще глубже и напористее совать нос в наши секретные дела.
Таланов клянется, что ничего об "атомном" не говорил, хотя о ледоколе действительно беседовал с Константиновым по телефону. Таланов не стал писать объяснений, помчался в ТАСС выяснять причину злополучной публикации (ведь подобного рода информация расходилась по СМИ в форме «тассовок» - как у нас в Лиру Лента друзей). В ТАСС Таланов ничего выяснить не смог, найти, кто формировал ТАССовку не смогли (не захотели?). Тогда он позвонил в Питер, нашел Константинова, тот заверил Таланова, что он ничего про атомность ледокола не писал, откуда это "Правда" взяла, не знает. В конечном итоге эта история обошлась для адмиралтейцев без последствий, хотя могли схлопотать и по выговору. Окончание этой истории прояснилось много позже, когда ледокол был спущен на воду, достроен, на нем был поднят флаг, он совершил первый поход в Арктику и, наконец, прибыл в порт приписки Мурманск.
Спуск ледокола со стапелей на воду состоялся морозным днем 27 декабря 1978 г. К лету ледокол был достроен на плаву, ходовые испытания были проведены в Балтийском море и 31 августа 1979 г. на судне был торжественно поднят флаг. Я был назначен руководителем первой экспедиции в Арктику. Подписав все приемо-сдаточные документы, мы вышли из Ленинграда. Нам предстоял заход в Копенгаген, где японцы должны были установить на судне навигационную систему «Фуруна», и поход в Арктику.