На судостроительном заводе в Комсомольске-на-Амуре была заложена серия научно-исследовательских судов. Часть предназначалась для Гидрометслужбы, часть дл я Академии Наук СССР. Первое из этих судов («Владимир Молчанов») получило наше, Мурманское управление. Наш научно-исследовательский флот уже состоял из нескольких судов. Поэтому собрать перегонную команду нам было не сложно. При   южном маршруте, через Индийский океан,  с заходами в Сингапур, в один из индийских портов, в Роттердам  - от желающих не было отбоя. Как только корабль был готов, команда вылетела на приемку и перегон судна. Уже примерно через месяц корабль вышел в первый научный рейс. Вскоре такой же корабль был готов для Мурманского Морского  биологического института АН. Институт тогда базировался в пос. Дальние Зеленцы, имел два небольших суденышка. Набрать там перегонную  команду, оформить паспорта моряка всем членам экипажа было весьма проблематично. Сказалось и отсутствие опыта у руководства института в организации загранрейсов. Их суда ходили только в каботажном плавании. Поэтому неслучайно в моем кабинете однажды появился тогдашний директор этого института (фамилию не помню), умоляя дать ему хотя бы основных специалистов для перегона судна – старпома, радиста, стармеха и боцмана.

-  Вызывают,  говорит, - уже к Папанину на ковер.

Папанин с 1948 года и до конца своей жизни занимался созданием научно-исследовательского флота для АН СССР и планированием морских экспедиций, с 1951 году возглавлял Отдел морских экспедиционных работ АН СССР. Корабли у АН были великолепные!

- Если не доложу, что команда вылетела для приемки и перегона судна,- продолжил мой проситель, – лишусь должности, как пить дать.

Пришлось помочь, ибо знал – Папанин строг и требователен.