Из бесед рабби Ицхака Гинзбурга
Перевод – А. Кочубиевская
Звук шофара возвращает нас к первоначальной, безыскусной встрече со Всевышним - в отличие от трубы, которая представляет собой продукт человеческой цивилизации. Дуэт трубы и шофара в честь Рош а-Шана.
О чем мы думаем, когда слышим голос шофара в Рош а-Шана? Можно сосредоточить свое внимание на звуках, на трех видах трубления: ткия, шварим и труа, а можно поразмышлять о самом инструменте, издающем звуки, – о шофаре.
1. Шофар и трубы
Для того чтобы лучше понять язык шофара, проведем сравнение между ним и трубой. Тора относится к трубам с большим уважением. Моше Рабейну было поручено: «Сделай себе две серебряные трубы…и будут они тебе для созыва общины и для подъема станов… И когда пойдете на войну в Земле вашей против врага, притесняющего вас, то трубите в трубы трубным звуком… И в день веселья вашего, и в праздники, и в начале каждого месяца тоже трубите в трубы…». Звуками труб при необходимости созывался народ или главы общины, трубили, как сигнал остановиться лагерем при переходах в пустыне, когда выходили на войну, в Храме - когда приносили общественные жертвы, а так же во время постов.
В отличие от этого, шофар упоминается в описании дарования Торы у горы Синай, когда слышался «звук шофара сильный весьма», как знак наступления года Йовель (пятидесятый юбилейный год): «И труби в шофар в седьмой месяц», в Йом Кипур (день искупления грехов), в начале года, в знак освобождения рабов и возвращения земель их владельцам.
Относительно Рош а-Шана пишет Рамбам: «Предписывающая заповедь - слушать шофар в Рош а-Шана, как сказано «день трубления будет вам». И шофар, в который трубят в Рош а-Шана и в пятидесятый год Йовель, должен быть (или желательно, согласно другим толкователям) из изогнутого бараньего рога». Хотя в тексте Торы не указано, во что именно трубят в Рош а-Шана, а только сказано, что этот день «напоминание о трубном звуке, священное собрание» и «днем трубных звуков пусть будет он у вас», но мы придерживаемся традиции, что «трубные звуки» означает - трубление в шофар, как сказано в отрывке: «Трубите в шофар в (первый день) месяца (Тишрей), в назначенное время дня праздника нашего». То есть, трубите в шофар - в единственный праздник в Торе, который начинается в первый день месяца, когда луна скрыта, и это - Рош а-Шана. И само понятие «трубления» связано с шофаром: «Превозносим Б-г под звуки труб, Ãвайе - под звук шофара». В молитвах Рош а-Шана подчеркивается связь между шофаром и дарованием Торы у горы Синай (в благословениях шофрот упоминаются отрывки о даровании Торы).
Голос природы и цивилизованные звуки
В чем отличие трубы от шофара?
Хотя между ними есть много общего, и они часто упоминаются вместе: «Под звуки труб и рога славьте Всевышнего Царя», и даже звуки, которые они издают, похожи, все же между ними существует огромная разница.
Шофар – инструмент, изготовленный из натурального рога животного, а труба - искусственная. Шофар делают, вынимая внутреннюю часть рога и оставляя только часть внешнюю (слово «шофар» созвучно слову «шфоферет» - трубка, ампула). Любая последующая обработка может привести к нарушению естественной формы и тем самым забраковать шофар (как сказано в Ãлахе). В отличие от этого, труба - продукт производства, сделанный руками человека от начала и до конца. Форма (צורה) трубы (חצוצרה) – отточенная и красивая, как четкий строгий рисунок (ציור), а в шофаре мы видим «фрагмент дикой природы», как ландшафт, к которому не притрагивалась рука человека. Шофар красив по-своему, даже само название «шофар» созвучно слову «шуфра» (красота – на арамейском языке), но эта красота естественная и никак не оформленная. Шофар – живой, а труба – «мертвая»: она сделана из серебра – вещества, полностью неодушевленного. В отличие от нее, шофар изготовлен из органического материала, из рога животного, который продолжал расти, пока не был отделен от его головы.
Звук шофра – это природный звук, в то время как звук трубы - воплощение искусства цивилизованных мастеров. Голос шофара напоминает естественный звук, грубый и простой. Он напоминает крик о помощи, вопль, зов человека, заблудившегося в пустыне, и восторженный рев. Два вида трубления (труа ишварим - длинные и прерывистые звуки), как разные оттенки плача, стона и мольбы. Звук шофара напоминает голос животного, доносящийся из леса стон, как сказали мудрецы: «Как будто мычим пред Тобой» (есть толкование - "שור פר– שופר", «шор» (вол) «пар» (бык) - «шофар», поскольку его звуки подобны мычанию быка). Шофар не музыкальный инструмент, трудно извлечь из него настоящую мелодию, но Ãлаха подчеркивает, что «любой звук шофара – кашерный», каким бы он не вышел хриплым и треснутым, тонким или густым, высоким или низким.
В отличие от этого труба – настоящий музыкальный инструмент, и можно сказать, что с нее начинается искусство музыки – один из главных признаков развития цивилизованной человеческой культуры. В Танахе труба почти не появляется в единственном числе, а только во множественном, и сказано вÃлахе, что в Храме «Не начинали трубить менее, чем из двух труб, и добавляли как можно больше», в то время как шофар обычно упоминается в единственном числе. Из всех музыкальных инструментов труба больше всего подходит для проведения торжеств и официальных церемоний. Звук трубы - это звук власти и силы, представителей общественности, провозглашение государственной системы и трубные звуки войны. В то время как шофар - голос одного человека.
«Цивилизованное» трубление в Храме
Таким образом, можно заметить, что предназначение труб в Торе соответствует их «трубному» характеру. Трубы близки двум взаимосвязанным понятиям: общество и Храм (слово труба «хацоцра» происходит от корня «хацер» - двор, подобно двору в Храме, а буквы «цадик» «рейш» присутствуют в слове «цибур» общество). Роль труб, с помощью которых Моше Рабейну собирал народ и объявлял о начале перехода в пустыне, – исключительно общественная функция, имеющая отношение так же и к Храму-Мишкану (так как стоянки в пустыне устраивались вокруг переносного Храма). Трубление перед принесением жертв в Храме – общественном месте, - сопровождало принесение общественных жертв (а не приношений от отдельных людей). Также и трубление во время общественного поста связано со сбором общины, и по некоторым мнениям имеется в виду именно собрание народа в Храме (который «место сбора народа Израиля»). Хотя трубление во время войны происходит за пределами Храма, но все равно речь идет об общественном несчастье. Во время войны мы видим, что сам Храм как бы выходит наружу, как выходил к воинам Коэн (первосвященник), названный «помазанник войны» в обязанность которого входило разговаривать с бойцами. (По одному из мнений, трубили, когда выходили на войну вместе со Святым ковчегом (арон а-брит), таким образом труба становилась одним из священных инструментов – оружием, с которым выходили из Храма на войну. Как сказано про войну с Мидьян, когда Пинхас а-Коэн вышел на поле боя - «и священные сосуды и трубы для тревоги в его руках».
Действительно, Храм – место весьма «цивилизованное», великолепное произведение архитектуры и искусства, квинтэссенция развития человеческой культуры. Красота Храма – это не «зеленое» естественное очарование природы, а великолепие «построенного здания». Более того, по закону Ãлахи в Храме запрещалось высаживать деревья, и даже нельзя было использовать древесину в постройке, если она была видна невооруженным глазом. Использовался камень, с большим количеством отделки (покрытия) из металла, золота и меди. В итоге создавалось впечатляющее и великолепное сооружение, в котором не было ни капли живой природы. В Храме были изображения из животного мира и мира неодушевленных предметов, (слово «хацоцра» - труба созвучно к слову «цура» - форма), как, например, изображения львов и орлов на ткани занавеса-парохет, отделявшей Святая Святых от Святилища - но там не было самой природы.
Хотя в действительности в Храме слышались многие голоса животных – быков, баранов, овец и голубей, приносимых в жертву, но именно человек возносил их на жертвенник. Вся буйная жизненная животная сила подчинялась воле человека и сжигалась на Алтаре. И тогда, после того, как животное выполнило свое предназначение, слышался звук труб, провозглашавших завершение работы. Храм – не царство природы, но царство человека, который подчиняет природу и склоняет ее перед волей Творца.
Каким образом происходит наша встреча со Всевышним в Храме? Не путем возвращения к первичной природной сути, а акцентируя свойственный человеку аспект. Человек – творение социума. Он живет в социально-общественной системе с административным и правительственным укладом. Человек строит дома и возводит города, создает и изобретает, продвигает достижения науки и искусства – и все это проявлялось в Храме, воздвигнутом не в открытом поле и не под сенью деревьев (в отличие от языческих культов). И все это сопровождалось музыкой колена Левитов, когда слышался голос труб, который поднимался ввысь как напоминание Всевышнему.
Одинокий безыскусный шофар
В отличие от трубы, шофар Рош а-Шана не имеет отношения ни к обществу, ни к Храму. Заповедь трубления в шофар относится к индивидууму, в любое время и в любом месте. По букве закона нет необходимости даже в миньяне (собрании десяти человек), главное, чтобы человек услышал звук шофара [относительно трубления в шофар в год Йовель, несмотря на то, что заповедь имеет непосредственное отношение к Бейт дину (суду), она является обязанностью каждого].
Вообще Рош а-Шана не храмовый праздник. Из всех праздничных дат Рош а-Шана меньше всего связан с Храмовым служением. В период трех «паломнических» праздников (Песах, Суккот, Шавуот) Храм занимает центральное место, и в том, что заповедано взойти в эти дни в Иерусалим, и в специальных праздничных жертвоприношениях: Песах и Минхат омер, приношение двух хлебов в Шавуот, возлияние воды и жертвоприношения праздника Суккот. В Йом Кипур центральное место занимает работа, совершаемая первосвященником в Храме – единственное в своем роде служение – «раз в году», в котором сосредоточена суть искупления. Но в Рош а-Шана не было каких-то специальных жертвоприношений, кроме жертвы – мусаф (дополнительной), даже более скромной, чем мусаф новолуния (в новолуние – два быка, один баран и семь ягнят, а в Рош а-Шана один телец, один баран и семь ягнят)
На самом деле трубление в шофар в Храме было особенным. С двух сторон шофара располагались трубы, шофар издавал ткиот - протяжные звуки, а трубы – короткие. Основная заповедь этого дня (рош а-Шана) - трубление в шофар, и таким образом происходил синтез двух заповедей - шофара и труб, обычных для Храма. В конце концов, сам шофар звучит одинаково в любом месте, но в Храме его простота обрамлялась великолепием храмовых труб.
Встреча со Всевышним в Рош (ראש) а-Шана – это возвращение к началу (ראשית). «Сегодня день, когда обновляешь Ты мироздание, память о первом дне Творения». В этот день был создан Адам – первый человек. Хотя человек был избран из всех творений и уже с самого начала отличался от других созданий, но в каком-то смысле он еще находился с ними на одном уровне - и человек и животные гуляли между ветвистых деревьев сада Эдена. Первый человек, конечно, был очень умен, но не в плане знакомой нам человеческой культуры, до появления общества и власти, домов и городов, до появления инструментов и приборов. Все вокруг него было естественно и первозданно. Адам преклоняет колени в молитве перед Всевышним, говоря от имени всех существ, один из баранов добровольно и с радостью жертвует свой рог, и раздается первое трубление в шофар – голос всего Творения, поющего хвалу своему Создателю.
Неведомый венец шофара
Говоря языком Внутренней части Торы, шофар относится к сфире (Б-жественной эманации) называемой кетер (корона, венец), стоящей над всей системой сфирот (и часто его не упоминают вместе с другими десятьюсфирот, а начинают перечисление от сфиры хохма и т.д.). И корона на голове человека, и рог на голове животного, из которого мы делаем шофар, имеют отношение к кетеру. Кетер – возвышенная первоначальная реальность, до того, как она одевается в определенную и ограниченную форму. В душе человека кетер соответствует уровню надсознания, находящемуся за пределами интеллектуального сознательного уровня разума, и который превыше любого нашего понимания.
Как мы уже отметили, шофар всегда появляется как единственный инструмент, в то время как трубы – обычно парами. Так и в сфире кетер нет четко выраженного разделения на две стороны – правую и левую, на мужское и женское начала, тогда как все сфирот располагаются в определенном порядке относительно сторон и линий (правая линия, левая и средняя) в мужском и женском аспекте. Понятие «две трубы» ("שתי חצוצרות")разъясняется в учении хасидизма, как две половины формы (שתי חצאי צורות), и в нашем контексте можно увидеть их относящимися к сфире хохма и сфире бина, имеющих относительно определенную форму и называемых условно «отец и мать» («Высшие отец и мать»). В то время как шофар – венец (кетер) один - над двумя формами (образами), как свадебный навес над головами жениха и невесты – хупа, намекает на Третьего участника брачного союза. От жениха и невесты исходит прелесть и красота реальности, как красива форма трубы, а хупа – проявление «шуфра дешуфра» - Высшей красоты и наслаждения.
Это главное место, к которому приходим в Рош а-Шана: мы возвращаемся к точке, предваряющей появление реальности, к изначальному кетеру, когда все возможности еще открыты. Начинаем с начала (миберешит), с нуля. Весь год перед нами, будущее - впереди, все на самом деле неизвестно, и мы начинаем создавать его как полагается. И поэтому можно и нужно исправить все прегрешения и пороки. Это послание шофара: «шипру маасейхем» - исправьте ваши деяния, не удовлетворяйтесь достигнутым, не соглашайтесь с существующим порядком вещей, но начните новый год, хороший и сладкий.
Чтобы связаться по-настоящему с уровенем шофара, нам необходимо принять на себя «ярмо Небес» - признать власть Творца и слушаться Его. Так как перед всеми глубокими и красивыми объяснениями трубления в шофар, прежде всего, сказанного в толкованиях и книгах Каббалы и Хасидизма, главный смысл очень прост – услушать звук шофара, тем самым выполняя заповедь Всевышнего: «Сказал Милосердный – трубите». Все намерения, понятные нам, принадлежат к разуму, но слушая шофар, мы поднимаемся к сфире кетер, что выше всякого постижения, в состояние, предшествующее любому пониманию и познанию.
Хотя звук шофара нужно слушать ушами, но на самом деле он выражает «голос внутренний, что не слышим», - как крик из самой глубины души, «вопль сердца». Этот крик шофара будто отдается безграничным эхом во всем мире и во все времена. Именно его мы слышали у горы Синай при даровании Торы, и услышим опять при возвращении из изгнания: «И будет в тот день: вострубят в великий шофар, и придут пропавшие в земле Ашшурской и заброшенные в землю Египетскую, и будут они поклоняться Всевышнему на горе святой в Иерушалаиме». Ибо звук шофара затрагивает самые глубокие струны души, возвращает нас к тшуве, и выводит нас к истинной свободе. Как трубление в шофар в Юбилейный год, который знаменует выход на свободу и возвращение к истокам.