Даже тогда, когда мы посмеивались над присущей актрисе избыточной жестикуляцией, над ее чрезмерно драматической мимикой, даже тогда, когда мы не слишком понимали, зачем она говорит с экрана этим низким, хрипловатым голосом – Ронит Элькабец никогда не отступала от своего творческого стиля, от своей художественной правды.
Гордая, сильная, сражающаяся женщина. Она не боялась срываться на крик, поскольку понимала, что пробить стену невозможно, оставаясь излишне вежливым и политкорректным. Ронит Элькабец кричала от имени всех лишенных голоса женщин. Она не боялась, что из-за своей особой драматической манеры ей отведут нишу «истерички». Она ничего не боялась.
В своих киноработах, как и в реальном мире, Ронит Элькабец демонстрировала невероятную дерзость и отвагу, способность совершать прорывы. Ей противостоял мужской истеблишмент, старая киногвардия, всячески стремившаяся сократить присутствие этой особой личности на экране. Она вдохновляла многих женщин, показывая им, как добиваться своего в патриархальном мире, как занять место значительного художника, не отказываясь от своей художественной и мировоззренческой правды. Проще говоря, как оставаться самой собой и делать то, что считаешь необходимым.
Невозможно игнорировать тот факт, что нередко критические стрелы в адрес Элькабец не были столь уж стерильными. Речь шла не только и не столько о критике ее «особой манеры игры». У некоторых вызывал неприязнь ее «марокканский темперамент». Элькабец играла темпераментных женщин, с которыми мы хорошо знакомы в реальной жизни – в семье, среди родственников, в соседнем доме.
Возможно, поэтому многие из нас воспринимают ее уход, как личную утрату. Словно ушел из жизни близкий человек. С ее смертью что-то умерло в нашем мире: частичка культуры, которую мы впитали дома. Ронит Элькабец и ее брат Шломи, поставившие кинотрилогию о Вивиан Амсалем, представили на экране всю сложность и многогранность жизни семей восточных евреев в Израиле. Не так, как это показывалось в израильском кино в прошлом – без издевок и насмешек.
Особый подход Элькабец к отображению жизни восточной семьи заметен в каждом из фильмов ее кинотрилогии. Все они посвящены ключевым событиям в жизни семьи: начиная с семейного траура (фильм «Шива») и заканчивая бракоразводным процессом в раввинатском суде (фильм «Гет»). Все эти ленты демонстрируют уникальную способность Ронит Элькабец точным образом передавать все тончайшие оттенки еврейской жизни – от самых прекрасных до тех, что вызывают жалость и отчаяние. Эта способность во многом восходит к особой системе отношений в традиционной семье восточного еврейства. Ронит Элькабец аутентично перенесла этот мир на большой экран.