рав Зеев Мешков (из почты)

Через пятьдесят дней по выходе из Египта Вс-вышний привел евреев к подножию горы Синай и дал им Тору. С дарованием Торы начал распространятся первозданный свет в окружающем мире. Но теперь он должен засветить и в самом человеке - и Моше поднимается на гору, приближаясь к Тв-рцу в духовном мире, т.е. сам обретая свойства источника света. И когда через сорок дней он спускается с горы - лицо его излучает свет!

Но не дождавшись его возвращения, и подумав, что он погиб, евреи сделали золотого тельца, которого изготовил никто иной, как брат Моше Аарон, ставший впоследствии первосвященником. Как такой праведник мог совершить один из трех тяжелейших грехов, запрет на который нельзя нарушать даже под страхом смерти?

Все решили, что Моше погиб и больше не вернется. Люди, вышедшие вместе с евреями из Египта, стали уговаривать
сделать идола, который сможет заменить Моше. Сын Мирьям Хур пытался предотвратить преступление, но был убит. Все обступили Аарона и требовали сделать золотого тельца. Кто, как не брат Моше, человек духа, о котором было известно, что именно он будет главой коханим, тех, кто должен приносить жертвы Вс-вышнему, может справиться с этой задачей? Почему ему не сделать некоего посредника, который будет соединять еврейский народ и Вс-вышнего? Удивительно, но Аарон не отказался. Он потребовал принести золотые женские украшения, надеясь, что женщины не захотят отдать их, пройдет время, а между тем вернется Моше.
Но желавшие идола проявили необычайное рвение, отняли украшения у жен и принесли их Аарону. Аарон взял золото и
бросил его в огонь, надеясь, что оно сгорит, но египетские колдуны сделали так, что из огня вышел золотой телец. Тогда
Аарон, взяв напильник, стал подтачивать идола, сглаживая шероховатости... Моше все не возвращался. У Аарона отобрали изображение тельца.

Поведение Аарона Тора расценивает как самопожертвование для спасения народа от тягчайшего греха. Этот колоссальный праведник готов был пожертвовать не только жизнью своего тела, но и жизнью души: уделом в будущем мире. Аарон, взявшись за изготовление золотого тельца, не знал, что Вс-вышний оправдает его. Он рисковал своим будущим миром, понимая, что нарушает тяжелейший запрет Торы. Однако в этом поступке была и дурная сторона, и Аарон понес за это наказание, потеряв впоследствии двух своих сыновей.

Более чем через тысячу лет после этих событий эта дурная сторона была исправлена человеком, душа которого была связана с душой Аарона. В 142 г. до н.э. (по еврейской традиции) в небольшом городке Модиин первосвященник Матитьяху Хашмонай в ответ на требование сирийцев принести жертву идолу бросился безоружный на вооруженных солдат. Позже его победа выразилась в ровном горении лампад меноры в Храме.

Но ради чего рисковал своей душой Аарон? Ради того же самого: ради света. И в награду он получил заповеди
первосвященника, среди которых выделена его привилегия зажигать менору в Храме.

До греха золотого тельца мир был устроен так, что вся земля обладала потенциалом святости. Жертвы можно было приносить в любом месте и это мог делать каждый: "В любом месте Я дал тебе упоминать Имя Мое" (глава Мишпатим). В момент дарования Торы, когда эта святость раскрылась, жилище каждого еврея стало Храмом, и в нем отразился отблеск первозданного света. Но евреи лишили себя этого блага, пожертвовав золото для изготовления идола. Свет начал уходить. После того, как Моше второй раз спустился с горы Синай, вымолив у Вс-вышнего прощение за грех золотого тельца, первой заповедью было построить переносной Храм, который должен был явиться исправлением греха золотого тельца. Но исправлением не полным, а частичным. Люди своими руками создали модель идеального мира, вместо того, который был испорчен ими. Там сконцентрировалось Присутствие Вс-вышнего. А тот первозданный свет оставил мир, ушел из еврейских домов.

[показать]

Но не полностью. Крупица его осталась: святость Храма проявляется в еврейских домах в дни Хануки. "Свечи эти святы,
и нет у нас права пользоваться ими, а только можем мы смотреть на них". Масло, которое еврей предназначил для Хануки, нельзя использовать ни для каких других целей. Таким статусом не обладают даже субботние свечи.

Кто же смог удержать крупицу этого первозданного света в еврейских домах после того, как он начал скрываться из-за
греха золотого тельца? Это сделал Аарон своим самопожертвованием. Есть такое правило: то высокое и светлое,
ради чего человек жертвует жизнью, остается в мире навсегда.

Аарон пожертвовал собой, чтобы остановить уходящий свет. И крупица этого света осталась с нами навеки. Тогда можно понять мидраш, где говорится, что Вс-вышний, утешая Аарона, которому не было дано принести в Храм первые жертвы вместе с князьями колен, дал ему заповедь зажигания меноры и сказал, что она важнее заповеди принесения жертв: жертвы приносят только тогда, когда стоит Храм, а менору зажигают всегда.

Но ведь известно, что менору зажигают только тогда, когда стоит Храм. Мидраш можно понять только так: заповедь меноры, дарованная Аарону, является образом того света, который благодаря ему остался в мире и проступает из темноты даже тогда, когда разрушен Храм. Он пробивается огнями Хануки в каждом еврейском доме восемь дней в году.