рав Зеев Машков
«Быть уверенным в своей правоте»
Думаю, что стремление к жизни объединяет нас всех. Но для того, чтобы жить и не в страхе, народ должен быть уверен в своей правоте. И надо было бы прийти к простому выводу: Бог нам дал эту землю, чтобы мы спаслись и физически, и духовно, чтобы мы были здесь, и вели с Ним, и друг другом диалог, так как мы, в отличие от многих других, существа говорящие (По определению Торы человек – существо говорящее). Но это не значит, что нужно разговаривать и с врагами.
Простое правило гласит: «Если он встает, чтобы убить тебя, встань и убей его». А насчет мусульман – еще Рамбам сказал, что с ними не следует вести диалог, так как они не признают Тору: говорят, что евреи переписали по-своему Божественное учение. Разве кто-то из евреев или из тех, кто выбрал сознательно жизнь в этой стране вместе с еврейским народом, будет возражать против этого?
Беда только в том, что мы многоговорящие: мы говорим, а они – стреляют, мы говорим – а они нас давят. Или мы не о том говорим.… Так давайте говорить о том. О земле, о народе, о Боге. И вслух, а не шепотом. Не как Бен Гурион: «Не важно, что говорят гои, важно, что думают евреи». Так настало уже давно время сказать, что мы думаем: земля наша, Йерусалим – неделим, на храмовой горе должен стоять Храм (потому она и храмовая), нет такой земли «Палестина», а значит и палестинцев нет.
И посмотрите, слово – самое сильное оружие. Недаром дуло было направлено в Йегуду Глика, не даром журналист Арнон Сегаль, который пишет постоянно в Макор Ришон об истории Храма, раскопках и исследованиях, получил угрозы от арабов.
Если мысли приводят к делу, то слово и подавно приведет к делу. И идеологическая война занимает все большее место в современном мире. Ну и молитва, конечно – тоже слово. И она сильнее, когда звучит на храмовой горе. Потому арабы и боятся, что мы будем там молиться. А о чем мы будем молиться – они знают. А у ворот, через которые евреи должны подняться в Храм в первый раз в будущее время (Шаар аРахамим) они устроили кладбище.
Да вот промашка – араб в могиле не передают ритуальной нечистоты. Потому что он – существо не говорящее (за исключением отдельных выдающихся личностей). И вТоре Ишмаэль не сказал ни одного слова: нет такого: «И сказал Ишмаэль»… Так что давайте говорить и молиться. Ну и, конечно, враги (а часто и друзья) слышат того, у кого есть современное оружие. И когда говорят пушки… Но я бы сказал, сначала появляется уверенность в свое правоте, сначала звучат слова «Бог, народ, земля», а потом говорят пушки, если до этого враг не убежит, поняв, что на этот раз – мы серьезно...