[показать]
РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ
Он едва не стал чемпионом мира по шахматам, а записи его концертов вошли в сборники величайших пианистов ХХ века. Ему 83 года. Его детям-двойняшкам - нет и шести.
Мы с легендарным гроссмейстером переходим Каменноостровский проспект. Садимся за столик в кафе - напротив его дома.
Пора начинать интервью - но мы вглядываемся в это лицо, в эти глаза. Так когда-то вглядывался, должно быть, Бобби Фишер.
Мы смотрим - и не верим, что это тот самый человек, который встречался с Вертинским и Шостаковичем. Пожимал руку Че Геваре и расспрашивал о чем-то Черчилля.
ШОСТАКОВИЧ И БЛАНТЕР
- Юрий Любимов когда-то сказал: "Мне надоело быть актером в 45". В какой момент вам надоело быть шахматистом?
- Этот возраст еще не пришел. Мне не надоело.
- А пианистом?
- Вот с этим делом жалко было расставаться, но сейчас музыка требует ежедневного внимания. А у меня оно переключено на детей. Это самая большая радость, которую преподнесла судьба, - поздние детки. Когда родился первенец, Игорь, в двадцать с лишним лет, было много другого увлекательного. А Димочка и Машенька появились, когда мне стукнуло 78. Все внимание им.
- Ваши фортепианные записи вошли в цикл "Великие пианисты ХХ века".
- Я себя никогда не считал великим пианистом. Был очень хорошим - в рамках Советского Союза. Известным. А в этом цикле оказался вместе с именами, которые боготворил, - Рубинштейном, Рахманиновым, Гофманом, Рихтером, Гилельсом… Гении! И рядом с ними - дуэт Любовь Брук и Марк Тайманов. Для меня это стало потрясением. Хотя наши пластинки неплохо расходились. Натыкался на них даже в домах у людей, которые не шибко интересовались музыкой.
- Забавно.
- Куда забавнее было, когда в квартире Шостаковича увидел на стене два портрета - Бетховена и Блантера. Ничего себе, думаю, сочетание. А Шостакович говорит: "Это Мотя принес свой портрет и повесил. Ну и пусть висит".
Шостакович - самый удивительный человек, которого я встречал в жизни. Современный князь Мышкин. Как-то муж моей сестры, талантливый пи-анист, написал музыку - и захотел показать ее Шостаковичу. Тот отдыхал где-то под Москвой. Так Дмитрий Дмитриевич ответил на его телеграмму: "Конечно, приезжайте, уважаемый. Жаль, не смогу вас встретить на вокзале. Вот как ходят электрички…" И от руки на целую страницу выдал все расписание! К ученикам Шостакович обращался исключительно на "вы" и по имени-отчеству. Он был депутатом Верховного Совета, в приемные часы постоянно сталкивался с людским горем. И готов был отдать последнюю рубашку.
- Шахматы любил?
- Он рассказывал, что в юности работал тапером в кинотеатре и в перерывах забавлялся шахматами. Как-то быстро проиграл незнакомцу. Позже выяснилось, что это был великий Александр Алехин. Не забыть, как однажды Шостакович пришел ко мне домой. Очень смущался - для него это было обычное состояние. Выпалил скороговоркой: "Чем бы я мог вам помочь? Хотите, картошечку почищу? А потом - водчонки выпьем, водчонки…"
- Не пустили чистить?
- Как можно?!
- Лучший рояль, на котором вы играли?
- Недавно прочел историю рояля Льва Толстого из Ясной Поляны. Кто приезжал к писателю в гости - тот на нем музицировал. Во время войны этот инструмент немцы переправили куда-то в Дрезден. И вдруг заметка заканчивается: "Когда гастролировал Тайманов с женой, ему этот рояль очень понравился, отыграл на нем концерт".
- Сейчас дома рояль есть?
- Да. Тоже Bechstein, как и тот, толстовский. Но подхожу к нему, лишь когда просят дети. Профессиональные проблемы с суставами, играть трудно.
- Зато шахматами каждый день занимаетесь и сегодня?
- Абсолютно не занимаюсь. Поддерживаю интерес благодаря интернету. Слежу за событиями, не выходя из дома. Компьютер я освоил. Между прочим, до сих пор за рулем - с 56-го года, как получил "Победу" от Микояна за шахматную олимпиаду. Теперь, правда, езжу на "Додже". Я не такой ретроград, как можно подумать. Мне интернет гораздо интереснее, чем телевидение. Очень аккуратно выбираю программы, которые смотрят мои детки - столько зла, столько пошлости…
- Что предпочитаете?
- Канал "Культура".
- Пенсия у вас, человека заслуженного, солидная?
- Как у ветерана труда - около шести тысяч. Немножко помогает городская федерация. Олимпийским чемпионам давно платят 15 тысяч рублей, однако шахматисты, у которых своя олимпиада, из указа выпали. Мы на обочине. Но почему человек, который полвека назад один раз удачно толкнул ядро, ценится выше, чем Смыслов или Тайманов?
- Уютно вам в кругу 80-летних сверстников?
- Среди моих друзей нет таких стариков. Из ровесников большинство поумирали. Разве что иногда приезжают в Петербург Виктор Корчной или Борис Спасский. Вот с ними встречаемся. Созваниваюсь с Василием Смысловым, но он чувствует себя скверно. Что делать, старость - единственный путь к долголетию… А мне детки не дают переключиться на мысли о годах. Рядом с ними я молодею. Кстати, на днях наткнулся в интернете на заметку - будто у Тайманова семь детей. Принялся считать.
- И что?
- Не сходится! Только трое. Старший, Игорь, завкафедрой в консерватории. Пианист. Тоже играл в шахматы в чемпионатах Ленинграда. Ему уже 62. Внучка у меня была хорошей пианисткой.
- Почему была?
- Училась музыке у нас, в Париже, участвовала в международных конкурсах. И вдруг бросила. Занимается бизнесом.
- Как сын и внучка восприняли вашу новую жену?
- Прекрасно. Надю иначе воспринимать нельзя. Сын был счастлив, когда узнал, что у меня еще будут дети. Сейчас он очень нежный братик для них. Хотя мне многие говорили: "Ты что, спятил?" А я отвечал - не лезьте не в свое дело. Как-то пригласили на телепрограмму, обсуждали вопрос о пожилых родителях. Джуна говорила, как это здорово. Я ее понимаю.
- Сколько Надежде?
- Сорок девять.
- Как очаровать женщину, которая на тридцать с лишним лет моложе?
- Рецепт один - надо быть интересным человеком. Не потерять любви к жизни. Эмоциональность души.
- Как вы познакомились?
- Любовь с первого взгляда. В гости зашел друг, профессор-отоларинголог. Надя была его пациенткой - у нее болело горло. Она мне сразу понравилась. И вскоре я понял, что Надя - моя судьба. Хотя в тот момент официально еще был женат.
ВЕРТИНСКИЙ И ЧЕ ГЕВАРА