Прочитала пост Леа Рас и вспомнила эпизод из своей прошлой жизни, правда оказавшийся не столько страшным, сколько забавным.
Итак.
Питер. Час ночи. Мне лет 17. Где меня носило и почему я возвращалась так поздно - Б-г его знает, не помню. Помню только, что успела на метро, а с трамваем просто повезло: мы жили возле трампарка. До дома оставалось пройти метров сто по маленькому и весьма темному переулку. Девушка я была жизнью обученная, поэтому по тротуару идти не решилась, а пошла по проезжей части, спотыкаясь на булыжниках. Метров через тридцать, приближаясь к очередной, совершенно черной подворотне, я почувствовала амбре. Да какое! Прошлогодняя сивуха, наложенная на застарелый беломор, плюс явное отсутствие в доме горячей воды и ванны.... Шарахнуться еще дальше в сторону я, конечно, не успела, и ЭТО вылетело на меня, благовонно дыша в морду лица, и обхватив, потянуло в подворотню.
Но есть Б-г! Единственный в переулке фонарь был недалеко и я успела увидеть лицо (если ЭТО можно так назвать) нападавшего. Оно показалось смутно знакомым. И (как в критических ситуациях работают мозги!) я вспомнила! Его звали второгодник Щербаков! Мы с ним учились (целый год) в пятом классе и даже одну четверть сидели за одной партой, где он благополучно и остался на третий год. Уже тогда он курил, пил и матерился, чем весьма сильно отличался от прочих образцово-показательных детей некогда образцовой школы №174, Спутника семилетки(!) им. Вани Куликова...
И я возопила: "Щербаков! (имени я, конечно, не помнила) ПРИВЕТ! Как дела!???" - Такой радости на лице и в голосе я не демонстрировала даже при встрече с собачкой Дэзи, жившей в доме напротив. "Ты откуда здесь взялся!" - Спросив это, я поняла, что вопрос был излишним: судя по тому, что я успела впотьмах заметить, ответ был очевиден.
Но тем не менее, хватка ослабла. После примерно минутного размышления последовал вопрос: "Ты хто?" И я с энтузиазмом, достойным коммунистического субботника 22 апреля, рассказала, как мы вместе учились, сидели за одной партой, и я регулярно давала ему списывать домашку. (Попробовала бы я не дать). Он даже вспомнил, что я "играла на пианине".
Завязалась беседа, в процессе которой я мелкими шажками начала приближаться к свету и, соответственно, к дому.
Вдруг он схватил меня под руку. Мое сердце оборвалось значительно ниже уровня пяток, и он сказал: " Давай я тебя провожу, а то еще обидит кто"...
Оставшиеся метров 50 мы шли под руку (правда, несколько по синусоиде, в силу понятных обстоятельств), мило болтая.
Когда мы прощались у входа в парадную, он сделал мне потрясающий комплимент: " Ты человек! Со мной еще никогда ТАК не разговаривали... Ты это... если что, только скажи!"
"Ага! Конечно!" - ответила я.