Выборы-96. Самые яростные, бескомпромиссные, непредсказуемые и наиболее идеологические из тех, что я наблюдал за почти четверть века в Израиле. Перес против Нетаниягу. После Осло, отступления Израиля из палестинских городов, страшного террора в автобусах и торговых центрах, после Баруха Гольдштейна, после купленного за «Мицубиши» Осло-2, после убийства Рабина…29 мая 1996 года израильтяне шли не просто на выборы, мы шли на референдум, и далеко не только по вопросу о будущем «мирного процесса». В этот день мы должны были ответить на вопрос, как жить дальше, каким мы хотим видеть наше общество?! Недаром потом Шимон Перес скажет, что «на этих выборах евреи победили израильтян». Но все это будет потом, потом, потом…
Ранним утром 29 мая 1996 года я ехал домой, чтобы проголосовать, а затем надеяться на чудо, ибо лишь оно, как тогда казалось, способно остановить победу Переса. Вечером того же дня, по пути в Тель-Авив, давший «тремп» водитель убеждал меня в победе Нетаниягу. «Посмотри вокруг, всюду плакаты Нетаниягу. Нас просто убеждают, что Перес победит, вот мы и верим. Попомни мои слова – он не может победить!» До закрытия избирательных участков оставалось около 5 часов.
Что было дальше видели все. Никогда я не забуду лица Хаима Явина, сообщившего в два часа ночи, что экзит-полл подправлен и вырисовывается ничья. С экрана вмиг исчез Амнон Абрамович, лишь за час до этого снисходительно убеждавший нас, что победа Переса сокрушительна. Погас радостный блеск в глазах Нисима Мишаля. А Ярон Декель испуганно спрашивал Мину Цемах, не может ли быть ошибки в самом экзит-полле. Не забуду никогда невероятного запаха весны на улицах утром 30 мая. Никогда с тех пор так не пахла мне израильская весна.
[показать]
"Голуби мира". Фото: Getty Images
17 лет прошло с того удивительного дня. Почти ничего не осталось от оптимизма, который принесла собой победа Нетаниягу. Победитель успел подписать соглашение об уходе из Хеврона, освободить шейха Яссина, поддержать размежевание и присягнуть на верность идее создания палестинского государства.
Ципи Ливни, плакавшая в штабе «Ликуда», когда в воздухе висела атмосфера победы «Аводы», превратилась в последовательную продолжательницу идей Переса, а сменивший его у руля партии «Авода» Эхуд Барак похоронил четыре года спустя в Кемп-Дэвиде процесс Осло. Такая вот диалектика.
Не изменился только сам Шимон Перес. Не только не изменился, но и не стал пересматривать ничего из своих убеждений – ни после этого, ни после какого бы то ни было еще (а было предостаточно) поражения. Верный до конца бен-гурионовскому изречению «я не знаю, чего хочет народ, я знаю, что нужно народу», Шимон Перес всегда отождествлял народ с собой. Он всегда знал, что нужно ему и не церемонился в выборе средств для достижения своей цели. А нужна ему была и осталась власть. Ради этой власти Шимон Перес выдвигал себя на им же выдуманный пост президента партии «Авода», куда его не пустил Эхуд Барак, ради этой власти он стал временным (как известно, нет ничего более постоянного, чем временное) председателем «Аводы», ради этой власти он пытался стать кандидатом на пост премьер-министра от…МЕРЕЦ против Эхуда Барака. Ради этой власти он дважды баллотировался в президенты. Шимону Пересу всегда был важен человек. Один. Он сам. И надо сказать, что в борьбе за благополучие этого человека, он проявлял чудеса твердости духа и несгибаемости воли.
Возможно когда-то было иначе. Но в последние два с половиной десятилетия Шимон Перес собирал премии, регалии, должности, посты. И все бы ничего, да вот беда – расплачивались за это мы. Жизнями. Нобелевская премия мира, которую он и Рабин получили вместе с одним из наиболее изощренных и жестоких убийц евреев, поставила финальную точку на моральном облике этого человека, а он так и не понял до сих пор, в чем же проблема. Когда убийца и враг становится партнером до того, как признал себя побежденным – это делает побежденным тебя. По крайней мере, морально.
А сейчас Перес президент. Глава государства. Символ. Ваш, мой. И вопреки всем нормам, правилам и приличиям, он продолжает пиарить свой, казалось бы, уже почивший в бозе проект примирения с еще не капитулировавшим врагом.
Из президентской канцелярии, человек никогда, ни разу за 70 лет в политике, не получивший одобрения народа на проведение в жизнь его курса, продолжает навязывать этому самому народу свои «непобедимые» идеи. «Никто не уничтожит Осло – Осло уничтожит всех», - когда-то сам не понимая, что говорит, выразился Перес. Ну что, народная мудрость не зря учит, что верить нужно не тому, что люди говорят, а тому как они проговариваются.
Израильское законодательство не регламентирует полномочий президента страны. После избрания на этот пост, Шимон Перес заявил, что «и без полномочий мне никто не может запретить мечтать». Мечтайте, господин Перес, но, если можно, молча. Ваши громогласные мечтания в компании с Абу-Мазеном, Джоном Керри и королем Абдаллой больше напоминают деятельность специального посланника премьер-министра. И даже если правда, что вся бурная деятельность Переса в последние недели согласована с Нетаниягу, это не отменяет вопиющего вторжения президента в практическую политику. 60 миллионов шекелей в год, которые стоит налогоплательщику содержание гражданина № 1, не могут, просто не имеют права идти на новые регалии и почести для властолюбивого политика, никогда не умевшего остановиться и сделать то, что в иврите называется великолепным и непереводимым понятием «хешбон нефеш». Перес должен уйти. Или из политики или из президентского дома.