Евгения Кравчик
Два дня подряд по всем каналам кабельного ТВ (в День памяти развлекательных передач нет) крутили один и тот же документальный фильм: «Китайская ферма».
Генералы и полковники, капитаны, майоры, будущие-бывшие начальники Генштаба и затесавшийся в офицерскую тусовку рядовой обсуждают события 30-летней давности – битву за Китайскую ферму. Из-за чудовищных потерь, понесенных нашими подразделениями в ходе той битвы, Война Судного дня по сей день остается кровоточащим шрамом на теле нации. И хотя ЦАХАЛу, в конечном счете, удалось отразить агрессию и отстоять земли, освобожденные в Шестидневную войну, еврейские самоеды называют осень 1973-го «войной без победивших и без побежденных».
В свое время, в 2004 году, фильм «Китайская ферма» был воспринят как попытка зарезать последнюю «священную корову» - Армию обороны Израиля. Остальных «священных» к тому моменту успешно прикончили. Сионизм? Чушь! Какое уж там заселение и какая вам Эрец-Исраэль? И кто такой Герцль?! Сионизм канул в Лету, ему на смену пришел прагматизм. И если даже боевой генерал, премьер-министр Ариэль Шарон считает, что стоит снести Элей Синай, Нецарим, Хомеш и пару десятков других цветущих поселков, как арабы откажутся от «окончательного решения еврейского вопроса», это означает лишь одно: идеалы, благодаря которым - вопреки обывательской логике - на этой земле была возрождена еврейская государственность, потерпели крах. Полный и окончательный!
За период, минувший с момента премьеры «Китайской фермы» (почти 10 лет!), ситуация в ближневосточном регионе изменилась до неузнаваемости. «Арабская весна» вывернула постсионистский «прагматизм» наизнанку и выпотрошила концепцию «мир в обмен на земли», исподволь внушаемую минимум двум поколениям уроженцев и старожилов нашей страны. Казалось бы, всего 5 лет назад экс-премьер (ныне подсудимый) Ольмерт был близок к подписанию договора с сирийским диктатором - и где Асад сегодня?! Зато ЦАХАЛ на месте – на Голанах. Патрулирует границу вместо пугливых наблюдателей ООН, отстреливается и от солдат Асада, и от повстанцев-джихадистов.
С такими мыслями я слушала 15 апреля интервью полковника-десантника Дани Кричмана, переданное в День Памяти по радио РЭКА. В документальную «Китайскую ферму» Кричман не попал лишь оттого, что никогда не позволил бы себе осквернить память боевых товарищей, на которых (роковое стечение обстоятельств!) в октябре 1973-го впервые в истории страны не распространился принцип «Раненых на поле боя не бросают». На Синае Кричман тоже был ранен. Правда, при формировании Суэцкого канала спустя два дня после битвы у Китайской фермы, в которой он чудом уцелел.
Удастся ли моему коллеге журналисту Цви Зильберу направить десантника Кричмана по стопам авторов и участников нашумевшего документального фильма?
«В Поселенческом отделе Всемирной сионистской организации ходят слухи, что меня скоро уволят, потому что все его работники (прекрасные, кстати, специалисты) говорят по-русски, а я – нет», - начал Кричман с присущим ему юмором. На весь Поселенческий отдел (более сотни сотрудников), занимающийся строительством и расширением поселков в Иудее, Самарии, Иорданской долине, Негеве и Галилее, - всего один русскоязычный работник. И хотя сионизм (если верить отечественным СМИ) считается анахронизмом, до руководимого Кричманом отдела новомодные псевдоинтеллектуальные веяния не дошли: он строит и расширяет, расширяет и строит, в том числе – на «оккупированных» в Шестидневную войну территориях.
- Дани, вы сражались на всех войнах Израиля – начиная с операции «Кадеш» на Синае и кончая Первой ливанской. Какие события запомнились вам больше всего? – спросил Цви Зильбер.
- Война Судного дня, - отвечал Кричман. - Как только по радио было передано сообщение о развязанной против Израиля агрессии, я, не дожидаясь повестки или телефонного звонка, бросился на призывной пункт. Мы с резервистами-десантниками 890-го батальона по старой памяти поднялись на Голаны. В перерыве между двумя боями нашли Рафуля (Рафаэля Эйтана) и сказали: «Мы – лучший из батальонов твоей дивизии, возьми нас с собой». Рафуль спросил: «Чем вы располагаете, каким транспортом?» Мы ответили: джипами. Рафуль помрачнел: «Даже не приближайтесь к этому месту – сирийцы за пять минут сожгут ваши джипы». Мы обратились к командиру Северного округа – никакой реакции. Тогда я позвонил Арику Шарону. Он к тому моменту уже командовал боями на Синае.
«Езжайте в Лод – там вас ждут самолеты, которые доставят прямо сюда», - сказал Шарон.
В аэропорту десантникам дали два самолета.
- Они доставили нас в Репидим, - рассказал Дани Кричман. – Однако и там выяснилось, что подразделение, располагающее одними только джипами, небоеспособно. Арик Шарон тем временем нашел на Синае один-единственный батальон солдат-срочников, располагавший полугусеничными дизелями. Снял с машин неопытных бойцов и передал транспорт в наше распоряжение. На этих дизелях мы и вошли в то трижды проклятое ущелье.
В ночь с 15 на 16 октября 1973 года десантникам-резервистам отдали приказ прорвать на Синае стык между 2-й и 3-й египетскими армиями и форсировать Суэцкий канал в районе Китайской фермы.
- Командовал нами Натан Шунари, - рассказывает Дани. - Нас было порядка пятидесяти человек, а дизелей – всего шесть. Присесть в кузове невозможно – приходилось стоять, вытянувшись по стойке «смирно», как на параде в День независимости. Мы вторглись в самую гущу египетских воинских подразделений и вызвали на себя ураганный огонь… (Впоследствии Арика Шарона обвинили в том, что он послал наш батальон в бой, не располагая разведданными относительно сил противника в районе Китайской фермы). И пока египтяне обстреливали нас со всех сторон из всех видов имевшегося у них оружия, другим бойцам – под нашим прикрытием - удалось развернуть понтонный мост, необходимый для переправки танков на противоположную сторону Суэцкого канала. То был жуткий бой. Наш батальон потерял ровно половину бойцов…
Практически во всех войнах, за исключением Войны Судного дня, Израиль побеждал – хотя и ценой немалых потерь, - продолжал Кричман. - В 1967 году мы за шесть дней разбили регулярные армии вражеских государств. Операция «Кадеш» (1956 г.) тоже была завершена успешно, хотя и проводилась на территории врага. И только Война Судного дня далась нам нечеловеческими усилиями и ценой невообразимых: когда мы вели на Синае битву у Китайской фермы, нами владело ощущение, что за нашими спинами перед врагом открыта дорога до самого Тель-Авива. Прямо на нас двигались египетские бронетанковые дивизии. Тонны, десятки тонн железа – против вытянувшихся по стойке «смирно» десантников. Пришлось и нам превратиться в сталь - иного выхода не было. Но и потери мы понесли жуткие…
Нет, в игры под названием «документальное кино» Кричман не играет: потомственный земледелец и воин, политикой он отродясь не занимался. Иное дело – земля… В ней Дани знает толк.
На вопрос ведущего передачи относительно деятельности Поселенческого отдела ВСО, который продолжает обживать и застраивать Эрец-Исраэль, Кричман ответил:
- Будучи уроженцем кибуца, с годами я стал убежденным сторонником поселенческого движения, причем мою позицию во многом предопределил мой военный опыт. С моей точки зрения, поселения сыграют решающую роль в определении границ Израиля. Жители еврейских поселков – носители высоких нравственных норм, подлинные сионисты. Современных поселенцев смело можно назвать лучшими представителями израильского общества: среди них много инженеров-программистов, ведущих сотрудников компаний хайтека, художников, людей искусства. Немалая часть поселенцев – выходцы из России. Люди с колоссальным интеллектуальным и моральным багажом. Только благодаря им Израиль может превратиться в одно из самых передовых государств в мире.
Автор: Jane Kravchik