На прошедшей недавно в Москве выставке-ярмарке «Книги России» вновь активно распространялась антисемитская литература. Посетителей приглашали на стенд издательства «Митраков», посвященный творчеству самозваного академика Левашова, объявившего иудаизм «паразитической религией». Издательство «Русская правда» предлагало широкий выбор антисемитской литературы – от «Протоколов сионских мудрецов», «Еврейства в музыке» Р. Вагнера и «Арийских и еврейских шахмат» А. Алехина до книг современного русского националиста А. Севастьянова, разъясняющего неофитам «Чего от нас хотят евреи». А издательство «Алгоритм» даже выпустило труд «Основы научного антисемитизма». За стенами выставки ситуация не лучше. Всего лишь один пример: за последние годы сразу несколько российских издательств растиражировали работы человека, которого они величают не иначе как «выдающимся русским мыслителем», «величайшим русским националистом», «замечательным патриотом-публицистом». А «Литературная газета» в октябре 2009-го, отмечая 150-летие этого деятеля, поместила на первой полосе хвалебную статью «Пророк в своем Отечестве». Кто же этот поборник «величия России»?

Его имя – Михаил Осипович Меньшиков. Родился в 1859 г. Окончил Кронштадтское морское техническое училище. Участвовал в дальних плаваниях, получил диплом инженера-гидрографа. Прослужив несколько лет и обнаружив в себе, как он потом писал, литературный талант, вышел в отставку. Печатался в популярных тогда российских изданиях. 20 сентября 1918 г. расстрелян без следствия и суда выездной группой ЧК на берегу Валдайского озера. Андрей Воронцов, автор упомянутой статьи в «Литературной газете», называет имена расстрельщиков: Гильфонт, Губа, Давидсон и Якобсон. Ссылки на архивные данные при этом отсутствуют, но намек прозрачен: смекайте, из какого рода-племени эти губители русского патриота. Впрочем, обратимся к творчеству Меньшикова. Передо мной – сборник его публицистических статей «Из писем к ближним», изданный Воениздатом в 1991 г. Еще на заре ХХ в. Меньшиков ратовал за создание мощной военной авиации, предрекая ей значительную роль в будущих сражениях.

А с каким убийственным сарказмом писал он о неподготовленности российской армии к войне с Японией, бездарности командования и тупом бюрократизме чиновников! Что и говорить, пером Меньшиков владел отменно.Но для публициста этого недостаточно – нужно основательно знать предмет повествования. Если в военных статьях Меньшикова немало дельного, то его публикации на «штатские» темы – дилетантские, наивные. Рассуждая о хлебной торговле, Меньшиков в статье «На ту же тему» ратует за то, чтобы свое зерно Россия на продажу не вывозила, а оставляла для внутреннего потребления: «Если вновь появится избыток хлеба в стране, народ поздоровеет, отъестся, говоря грубо, соберется с силами для борьбы со стихийными бедствиями». Он предлагает закрыть границы и для прочего экспорта, впрочем, как и для импорта. Потреблять только изготовленное в России. «Мне кажется, – пишет Меньшиков, – первым последствием закрытия границ будет стремительный подъем русского производства. К нам, точно с неба, упадет тот рынок, отсутствие которого угнетает все промыслы и который мы напрасно ищем в Персии, Туркестане, Турции…» Вот именно, как с неба. Какая уж тут экономика: был бы русский дух, а всё остальное приложится.

В статье «Может ли Россия воевать?» он воспевает… войну. Неважно с кем, из-за чего. Просто войну как таковую. По Меньшикову, «война – естественное состояние общества. Без нее оно загнивает, а неистраченная энергия народа ищет выхода в революции и прочей смуте. Если есть небольшие страны, где давно не было войн, то, вглядевшись пристальнее, вы увидите в их жизни глубокое развитие социального раздора, рост преступности, революционное брожение».