Давид Маркиш

Тысячелетия подряд в нашем подлунном мире все было в полном порядке: цари и короли без оглядки управляли публикой, публика беспрекословно подчинялась царям и королям. Вольнолюбивые французы даже подвели фундамент под такое положение вещей: «Король-солнце», «Государство – это я!». По всей земле власть предержащая, данная якобы Б-гом, была всесильна, а «человек с улицы» являл собою пылинку; из этих людишек спустя время русские большевики, включая сюда и евреев, устроили на одной шестой части земной суши «лагерную пыль». Да и до прихода большевиков русским людям приходилось несладко: «царь-батюшка» забивал ворчунов в каторжные колодки и гнал пешим ходом на Сахалин, а кормильцев-крестьян принято было сечь розгами на конюшне. Что ж тут поделать! Турки своих же басурман сажали на кол, а это похуже, чем Сахалин. Так или иначе, никто не возмущался: как уверяли русские литературные классики, «русская душа – тысячелетняя раба»; может, поэтому и не возмущались. Им, русским классикам, видней, чем нам с нашего еврейского Финикового берега. Да и не наше это дело – блуждать в потаенных закоулках загадочной русской души. Раба так раба, хотя я с этим не вполне согласен: не следует путать рабство с вязкой покорностью души, продиктованной национальным характером… Как бы то ни было, все подряд – и правители, и управляемые – были довольны постольку, поскольку это состояние присуще человеческой натуре. Человек не может быть всем доволен; во всяком случае, я таких сумасшедших никогда не встречал.    

Так бы и катилось колесо Истории – с кочки на кочку, вплоть до наших продвинутых времен, если б не вылупилась из пестрого перепелиного яичка милая демократия, пришедшаяся, с грехом пополам, в Европе ко двору. Освободившаяся от деспотии публика не шутя взялась за рубку голов, и так увлеклась этим делом, что и из своих собственных рядов переваляла немало интереснейших экземпляров. И то правда: «Революция пожирает своих детей». Был коронованный «царь-солнце», стал демократический «парламент-солнце» – собрание выборных придурков и политических шулеров. Двинулись отстаивать свои мифические права домохозяйки и кухарки, которые, по словам Ульянова, могут управлять государством. «Беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник…» Демократическая процедура запорошила мозги сознательных и бессознательных граждан, наивно верящих в то, что они сопричастны управлению государством. Так, примерно, верят люди в визиты к нам инопланетян или в пророчества кроволюбивых индейцев майя, украшенных птичьими перьями.

Торжество демократии – системы несовершенной, по словам Уинстона Черчилля, но наилучшей из того, что имеется в наличии, – олицетворяют всеобщие выборы государственного начальства, честные, чистые и прозрачные. Ну, допустим. А что потом?

Это «потом» хорошо – лучше некуда! – просматривается на примере наших еврейско-демократических выборов в кнессет, прошедших только что. Нулевой, строго говоря, результат голосования доказал и без того явный раскол народа на две половины, весьма условно обозначенные комментаторами как «правая» и «левая». Но пусть так и будет; долготерпеливые русские люди в подобных случаях говорят: «Назови хоть горшком, только в печку не сажай».

Казалось бы, пришло время проголосовавшей (как и уклонившейся по разным причинам от голосования) публике продолжить демократический марш и если не воздействовать, то хотя бы быть в курсе дела строительства властной башни. Кто будет нами управлять, прокладывать государственный курс? Кто будет рулить, вцепившись в рога штурвала? Это касается нас напрямую: нам идти воевать, нам платить налоги – латать внезапно открывшуюся гигантскую финансовую дыру в сорок миллиардов шекелей. Ан нет, не тут-то было! Переговоры о создании правительственной коалиции, теоретически рассчитанной на четыре года правления, ведутся за плотно закрытыми дверьми. Можно предположить с высокой долей уверенности, что, при имеющем место разбросе политических и социальных позиций переговорщиков, страстному накалу торговли нашим с вами настоящим и будущим позавидовали бы и самые заслуженные торговцы с блошиного рынка. Я знаю одного такого – старого стройного перса с орлиным взором, притворяющегося слепым; ему палец в рот не клади, ой, не клади…

В наше толерантное время нетрудно уговорить народонаселение в том, что земля не круглая, а плоская – иначе как бы американцы разгуливали по своей Америке вверх ногами и ковбойские шляпы не падали бы с их голов? Да и без уговоров публика нередко задумывается над этим трудным вопросом и чешет затылки… Но убедить всех потенциальных коалиционеров в том, что возврат потомков палестинских беженцев на израильскую территорию совершенно неприемлем, как и разрыв Иерусалима на две части, – в этом даже Биби Нетаньяху вряд ли сумеет преуспеть. А без этого широкое коалиционное правительство не слепить, а узкое скорее всего продержится куда меньше, чем хотелось бы. Да и времени на политические комбинации у Биби в обрез – приезд Барака Обамы подстегивает нашего премьер-министра. Вряд ли американцы не принимают в расчет тот факт, что более чем ответственный визит Обамы загоняет Беньямина Нетаньяху в строгие временные рамки. И совсем уж не верится в то, что американский президент летит к нам, не зная заранее, что строительство в поселениях будет «временно заморожено», а израильско-палестинские переговоры, имеющие целью создание двух государств для двух народов, будут реанимированы. Все это с пеной у рта обсуждалось, обсуждается и будет обсуждаться на коалиционных переговорах и далее, вплоть до приезда высокого американского гостя. Сюрпризы, поджидающие нас, могут оказаться весьма неожиданными.

Почему-то никому не приходит в голову, что после демократических прозрачных выборов коалиционные переговоры, напоминающие рыночную торговлю и касающиеся нашей судьбы, должны быть открытыми и транслироваться в прямом эфире. Но переговоры ведутся «под ковром» и ведут к политическому мошенничеству и грязным трюкам.

А «широкая общественность» гадает на кофейной гуще и удрученно ждет, когда же из-под ковра раздастся хруст костей.

«ЕВРЕЙСКОЕ СЛОВО», №05(608), 2013 г.