Это цитата сообщения Jostr Оригинальное сообщение

ГРИГОРИЙ РОШАЛЬ.
Знаете, многое объясняется сложным менталитетом еврейского народа. Годы скитаний, преследований, вечных поисков места на земле и даже профессии выработали у него особую остроту зрения, умение видеть такие детали, мимо которых люди проходят, наконец, чуткое восприятие окружающей жизни... Это и приводило евреев в кино.

АНТОН РУБИНШТЕЙН.
Евреи называют меня христианином, христиане - евреем, немцы - русским, русские - немцем.

МАРК РУДИНШТЕЙН.
В детстве ничего радостного у меня не было. Послевоенное трудное детство. Одесса. Слободка. Страшный антисемитизм после войны! В школе били до пятого класса за то, что еврей. Это в Одессе!.. Хотя говорят, что Одесса - еврейский город. А потом нормальная, суровая советская действительность. И никаких надежд, когда ты понимаешь, что живешь в дурацком государстве, когда ты понимаешь, что ты против отца. Он был ярым коммунистом, а я с детства понимал, что он все время врал.

АВРААМ РУССО.
Я часто бываю в Израиле, и не только с сольными концертами. Я приезжаю по частным приглашениям, и каждый раз у меня один настрой - получить удовольствие и зарядить свои "батареи" уникальной энергией. Я постоянно пытаюсь объяснить людям одну вещь: Израиль - это смесь хорошей погоды, положительной энергии, вкусной еды и достаточно понятной и приятной культуры для всех народов. Несмотря на разнообразие здешних традиций и исторических корней, у них у всех одно название - Израиль. Но самое главное для меня - это Иерусалим, самое святое место в мире, где обязан побывать каждый человек, к какой бы религии ни принадлежал.

ИЛЬЯ РУТБЕРГ.
Отец прекрасно знал идиш и с бабушкой, со своей мамой, разговаривал практически только на идише. Кроме того, у деда Рабиновича была библиотека свыше 10 000 томов, в которой я вырос и которая практически вся погибла в блокаду Ленинграда, вместе с великолепным роялем и вообще квартирой. Сейчас у нас интернациональная семья, и вопросы национальной культуры максимально уважают. Национальных противоречий не существует.

ЮЛИЯ РУТБЕРГ.
Я вообще сижу между 2 стульев - у меня русская мама, поэтому для евреев я пожизненно русский человек, но у меня папа Рутберг, и посмотрите, как я на него похожа! Поэтому для всех русскоговорящих людей я жид города Питера. Тем более, что у меня папа родом из Питера.
Я никогда в жизни об этом не задумывалась до тех пор, пока меня прицельно не спрашивали мою национальность. Как только меня прицельно спрашивали, при том, что у меня в паспорте стоит русская, я всегда говорила - еврейка.

ЭЛЬДАР РЯЗАНОВ.
Моя мать - еврейка. Мое еврейское происхождение в жизни не стало помехой. Может быть, потому что фамилия отца - Рязанов.
А свою национальность воспринимаю как данность... Как в том анекдоте, на вопрос: "Вы еврей?" - человек ответил: "Нет, я просто сегодня хорошо выгляжу".

АЛЕКСЕЙ СИМОНОВ.
У моего отца, Константина Симонова, было четыре жены, и вторая из них - заведующая отделом поэзии журнала "Москва" русской; и ни от чего не отказываюсь. У меня один дедушка Иван, а другой - Абрам. И кровь обоих - во мне. Это моя кровь.

СТИВЕН СПИЛБЕРГ.
Я с нетерпением ждал критики на фильм, поскольку тема весьма острая и спорная... Однако я не подозревал, что кто-нибудь в Израиле способен подумать, будто я могу сделать нечто - книгу, телепередачу или фильм, направленное против государства Израиль. Меня поразило, что мое прошлое как еврея и как режиссера не было принято во внимание. Никто никогда не сомневался в моей привязанности к еврейству и к Израилю... Мое еврейское окружение обиделось на меня за то, что я дал возможность палестинцам принять участие в диалоге с лидером израильских мстителей.

ВЛАДИМИР СТАСОВ.
Еврейское племя так талантливо, так многоспособно, что только вы снимаете с этих людей путы, и они тотчас же несутся с неудержимой, порывистой силой и вносят свежие, горячие элементы в массу европейского гения, знания и творчества... Не будь евреев на свете, будь они вычеркнуты из всемирной истории, не только древней, но и новейшей - всеобщий уровень понизился бы Бог знает на сколько процентов, и весь мир носил бы совершенно другую физиономию.

СЕМЁН ФАРАДА
В мое время Бауманский институт для евреев был закрыт. Но я, будучи евреем, этого не знал, даже не догадывался! Поэтому был единственным поступившим. На курсе я оказался единственным евреем, а наш завкафедрой был махровым антисемитом. Но придраться ко мне было трудно - самодеятельность самодеятельностью, а учился я прилично. Но кто ищет, тот всегда найдет.

ДМИТРИЙ ХВОРОСТОВСКИЙ.
По роду своей профессии и деятельности я практически всё время встречаюсь и работаю с людьми еврейского происхождения. Так уж получилось, что именно они наиболее тесно связаны с музыкой, литературой, искусством да и с коммерцией, а мне часто приходится встречаться с бизнесменами и политиками, где тоже достаточно высокий процент евреев. Думаю, что в силу естественного и неестественного отбора да и других обстоятельств, люди еврейского происхождения обладают обширным интеллектуальным потенциалом, который позволяет иметь наибольший успех в области культуры. У этих людей есть чему поучиться.

ФЁДОР ЧЕХАНКОВ.
Вообще-то, я полуеврей. Я еврей по папе -- Якову Федоровичу Вайнштейну, который погиб в первые годы войны. Мама моя русская. В силу своего возраста я себя ни евреем, ни полуевреем не ощущаю. Родился в Орле -- родном городе Тургенева, Бунина, Фета, Пришвина и Лескова... Когда в 1957 году мне исполнилось шестнадцать и надо было получать паспорт, мама, не спрашивая меня, записала меня Чеханковым, решив, что с фамилией "Вайнштейн" мне придется трудно.
Впрочем, я эту тему не усугубляю, я вообще все это не люблю: жить тогда было трудно всем: и евреям, и русским. Разве что, в каких-то ситуациях евреям было сложнее.

ИННА ЧУРИКОВА.
Для актеров это нонсенс, слишком много замечательных и любимых актеров, художников, писателей - евреи. Эта среда особая. Хотя были годы, когда обижали даже всенародно любимого Аркадия Райкина. Но это как раз, к счастью, в прошлом... Нужны и законы - я не хочу, чтобы продавалась фашистская литература, чтобы агрессивно настроенные люди имели доступ к публичным трибунам. Еще нужно больше грамотных учителей в школах, которые могли бы изменить ситуацию через воспитание нового поколения. Корень проблемы - в невежестве. Невежественные люди воспитывают невежественных людей.

МАРК ШАГАЛ.
Если бы я не был евреем (в том смысле, который я вкладываю в это слово), я никогда не стал бы художником или был бы другим художником. Я сам прекрасно знаю, что может создать этот маленький народ... Я хочу быть евреем во всем, в чем только можно. Я буду стараться писать на идише. Я стеснялся писать на идише постоянно, так как заблуждения любят меня, или - наоборот. Я свято верю, что без мужественного и библейского чувства в душе жизнь ничего не стоит. Если еврейский народ выжил в трудной борьбе за кусок хлеба, то это произошло только благодаря нашим пламенным идеалам.

ВЛАДИМИР ШАИНСКИЙ.
Я не всегда был против коммунистов, но я всегда был против антисемитов. И в тот момент, когда коммунисты "запахли" антисемитизмом, можно сказать, "завоняли", - я превратился в решительного и непримиримого антикоммуниста. Я считаю, что любые политические взгляды имеют право на существование, в том числе - коммунистические. Но антисемитизм, как и любой другой расизм, является злейшим врагом человечества и на существование права не имеет.

АЛЕКСАНДР ШИРВИНДТ.
Мой нежный и уникальный папа - пруссак. А мама - еврейка, одесситка. Как-то, роясь в семейных бумажках, я наткнулся на справку, и оказалось, что папа не Анатолий Густавович, а Теодор. Я мог бы быть Александром Теодоровичем, но в те годы в России иметь немецкие корни было даже опаснее, чем еврейские... Меня спрашивали, куда ты в артисты идешь - с такой фамилией, кто это выговорит? В 53-м году, под дело врачей, я из института вылетел. Я не врач, но все равно - чистка была всего этого населения.

ЕФИМ ШИФРИН.
Судьба нашего народа сложилась так, что мы своё еврейство обнаруживаем в красках, линиях, во взгляде, в особой интонации, но не в письме, не в языке, не в литературе. Я не меньше еврей, чем еврей, говорящий на ладино или на иврите. Ведь как бы мы ни ежились и ни корчились, услышав обидный анекдот, на самом деле еврей - это диагноз...
Поэтому, повешу ли я, как некая модная певица - еврейка крест на шею, надену ли кафтан или бурку - ничего со мной не поделаешь: я есть носитель определённого свойства, которым меня наделили, не спросив. Но я бесконечно благодарен за эту наделённость и счастлив, что именно так со мной случилось на небесном распределении.

АЛЬФРЕД ШНИТКЕ.
Я начал чувствовать себя евреем с начала войны. Вернее, как только началась война, я себя сразу почувствовал одновременно и евреем, и немцем. Антисемитизм возродился у нас с началом войны. Я не помню, чтобы меня раньше обзывали евреем на улице. Впервые это случилось осенью 1941 года. Странная, иррациональная вещь! Реальность поместила меня, не имеющего ни капли русской крови, но говорящего и мыслящего по-русски, жить здесь. Половина моей крови по-настоящему и не проросла во мне. Я не знаю еврейского языка. И я, испытав в связи с моей физиономией и рядом других признаков все неудобства, связанные с этим, никаких преимуществ не ощутил. Причины антисемитизма в России разнообразны. Тут есть древние причины - ну, чужой, да еще еврей, да еще распявший Христа, да еще устроивший революцию.

ДМИТРИЙ ШОСТАКОВИЧ.
Думаю, что, если говорить о музыкальных впечатлениях, то самое сильное произвела на меня еврейская народная музыка. Я не устаю восхищаться ею, ее многогранностью: она может казаться радостной, будучи трагичной. Почти всегда в ней - смех сквозь слезы. Это качество еврейской народной музыки близко моему пониманию того, какой должна быть музыка вообще. В ней всегда должны присутствовать два слоя. Евреев мучили так долго, что они научились скрывать свое отчаяние. Они выражают свое отчаяние танцевальной музыкой.

СЕРГЕЙ ЮРСКИЙ.
Во мне есть еврейская кровь. Но я человек русский и всегда себя считал русским. Будучи и наследственно православным, и постепенно сам придя к православию как религии родителей. Еврейские корни есть со стороны матери, но и там это были крещеные евреи. Может быть, насильно крещеные, не знаю. Фамилия матери Романова. Возможно, эту фамилию дали ее предкам по царю. Во всяком случае, это было где-то далеко, потому что мама по рождению петербурженка.

Испытал ли я все эти проблемы и чувствовал ли, что не хочу быть евреем, потому что ничего хорошего это не принесет? Да, испытал, и очень серьезно. Но я могу гордиться одним. Что ни разу в те времена не закричал: "Я русский! У меня папа православный!" Никогда. Я говорю об этом только сейчас, когда отмечаю столетие отца. И когда выгоднее, скорее, быть евреем. А тогда что было делать? Паспорт все время предъявлять? Как-то неловко. Пришлось просто помалкивать. Терпеть.