[показать]
Эскизы легки, будто поступь танцовщиков. И подробны. Даже детальны. Страшное, лукавое, изящно-бравурное, филигранно-хищное, нарядно-благообразное... Эскизы к "Щелкунчику" и "Волшебному ореху" в постановке Мариинского театра. Художник - Михаил Шемякин.
Люди кружат в траектории выставки, открывшейся в галерейном фойе Израильской оперы, а Дроссельмейеры и мыши кружат вместе с ними.
На выставке представлены 45 эскизов и 6 костюмов. Четыре костюма на великанов, два - на карликов. Болеслав Ятвецкий (президент израильско-российского центра развития и обмена инновационными технологиями, один из ответственных за проведение этого невиданного по масштабам и уровню показа-события) рассказывает, что сроки организации выставки были так сжаты, а средства так невелики, что главным способом оповещения стала "народная реклама". То есть телефонные звонки друзьям и знакомым. "А средства - чьи?" - "Расходы взяли на себя две мэрии - петербургская и тель-авивская. И место проведения выставки тоже выбрала мэрия Тель-Авива: поскольку это театр, эскизы, пусть все произойдет в помещении оперного театра, - решили в муниципалитете".
"А эскизы откуда?" - "Собственные шемякинские, приехали из Франции". - "А костюмы?" - "Часть - из Мариинки, а те, что были проданы, мы нашли в частных коллекциях и извлекли для показа в Тель-Авиве".
Толпа в фойе разрастается: журналисты всех СМИ, российские дипломаты, кураторы и старатели всех рангов и мастей. Снова журналисты, и еще, и еще, и, конечно, художники и фотографы. Событие налицо - к нам приехал полпред Гофмана, великий Шемякин. Он стоит в толпе, спокойно, надвинув свою непременную черную кепку на лоб, смотрит через квадраты очков цепко, бесстрастно. К нему идут с вопросами, с предложениями. Кепка, очки, китель, галифе, высокие черные сапоги - образ, ставший уже хрестоматийным, классическим. Негромкий голос. Михаил Шемякин. Вдали, чуть в стороне, отдельным персонажем всего происходящего стоит медноволосая женщина, чем-то напоминающая эльфа. Очки, непослушные золотящиеся локоны, черное гимназическое одеяние. В руках - папки и альбомы в большой пластиковой сумке. Сара де Кей, жена Шемякина.
Она не следит за протоколом, не задает вопросов. Со всеми приветлива.
- Как вы себя чувствуете в Израиле, Сара?
- Очень хорошо! Это чем-то похоже на Россию, но другие краски. Другой воздух.
- Вы что-то успели повидать? Наша страна вас уже приручила, поглотила?
- Да - и это было очень приятно. Мы сегодня ездили в Иерусалим, небольшой группой - вчетвером, с гидом. Многое узнали. И в то же время мало, очень мало, а завтра мы уже уезжаем. Но мы приедем еще!
- Откуда у вас, уроженки Нью-Йорка, столь безупречный русский язык?
- Я филолог. Язык изучала профессионально. Была в Петербурге, и там тоже совершенствовала свой русский.
- Как вы познакомились с Михаилом Шемякиным?
- О, как я познакомилась... Делали книгу про Высоцкого, в Америке - один наш знаменитый журналист ее написал, очень смелый, он в восьмидесятые годы начал интервьюировать людей в России на улицах - и понадобился человек, знающий русский. Обратились ко мне. Я сделала, все, что надо. А когда потребовалось оформить обложку - и оформить интересно, - начали искать художника, человека, который знал Высоцкого. Так я познакомилась с Шемякиным. Мы работали вместе. И все как-то само собой получилось.
- Вы сразу это ощутили - что все получится?
- Нет, прошло еще полтора года, пока мы начали общую жизнь. С тех пор, вот уже двадцать лет, мы вместе.
- Вы живете во Франции, вы уехали из Штатов, где вроде все складывалось у Шемякина удачно, почему?
- Так решили. У Шемякина есть дочь, она не хочет жить в Америке и никогда не захочет. Вот мы и выбрали французскую деревушку. Это вдали от Парижа, никаких туристов. Тихое, прекрасное место. Красиво, хорошо. Никто не докучает.
Михаил Шемякин охотно и без напряжения отвечает на вопросы.
- Как случилось, что вас увлек театр?
- Я занимаюсь многим, не ограничиваю себя. Театр - место больших экспериментов, опытов. Теперь художники больше заняты концептуальным искусством, делают инсталляции. А я к этому не очень тяготею. Значит, пусть будет театр.
- Гофман - ваше увлечение еще из детства?
- Мама читала сказки, и это осталось. Я - как некоторые смеются - всегда любил "макабриков", искал в них что-то... Гофман, жизнь, политика - одна страшная сказка.
- Откуда ваши традиционные длинные носы? Носы всех героев - в эскизах, в литографиях?
- Носы? Это из Венеции, из Японии. От персонажей комедии дель арте. Я собираю маски и должен вам сказать, что японские маски - с еще более длинными носами. Так что в моих работах это, по сравнению с ними, курносость… Нос - очень выразительная деталь, он виден издали. Он сразу дает характер.
- Мариинка, Петербург, ваши памятники Петру, ваши связи с российскими киношниками - это ведь несколько противоречит вашим словам о том, что вы никогда не вернетесь в Россию, не будете гражданином России?
- Я не живу в России, но я России служу. Там ведь все непросто, там - не скажу бандитизм, не скажу повальное воровство - но скажу разбой, да, разбой там утвердился. Трудно людям жить. Да еще и эта привычка всех винить, искать врагов, кричать "в Америке - бездуховность", а вы посмотрите, что привозят, чем кормят народ, как ему показывают другую страну. Россия тоже умеет выглядеть очень плохо. На первый взгляд может показаться, что, кроме пьянства и мордобоя, ничего и нет. А ведь есть интеллигенция, есть умные люди, есть искусство. И есть свобода. Хотите выставить то, что вам хочется - пожалуйста. Хотите бегать голым на четвереньках, изображая злую собаку, как Олег Кулик - извольте. Хотите писать книги с матом, как Сорокин, - пишите, и вас будут печатать, и даже читать.
Посетители вернисажа с азартом осматривают работы, общаются. Мэр Тель-Авива Рон Хульдаи замечает: "Господин Шемякин, мы как никто умеем ценить силу духа, умение оставаться верным самому себе - и мужество. Вас не сломали ни психбольницы, ни запугивания властей, ваш дух победил!"
Классик "второго авангарда", выдающийся израильский художник Михаил Гробман (он первым показал Израилю работы Шемякина, еще в 70-е годы организовал его выставку в иерусалимской галерее "Нора") смотрит на все хитровато, мудро. Интересуюсь его мнением о Шемякине.
Гробман отвечает:
- Великий художник остается великим. И все.
Выставка Михаила Шемякина "Эскизы к петербургским балетам - Гофманиана" в Израильской опере открыта до 12 ноября.
Инна Шейхатович
Фото: A_TS
МИХАИЛ ШЕМЯКИН. «Горжусь, что я горец!»
Он прошел сквозь три цвета времени, сквозь три культуры, приобрел три ипостаси в одном лице, но остался верен себе. И никогда не забывает о корнях. Не только русских – Михаил Михайлович Шемякин наполовину «лицо кавказской национальности».
Не Caucasian, как деликатно в мире обозначают человека белой расы, а самый настоящий кавказец, причем княжеского рода.
Отец художника рано остался сиротой и был усыновлен офицером Белой гвардии Шемякиным.
Приемный отец вскоре погиб на полях Гражданской, а юный Миша, осиротев во второй раз, стал красноармейским сыном полка и подростком получил один из первых орденов Боевого Красного Знамени.
Он прожил жизнь под фамилией Шемякин, но всегда с гордостью помнил, что принадлежит к знатному древнему роду Кардановых.
Впервые на историческую родину художник приехал в 1997 г. уже всемирно признанным мастером. Приняли его в Кабардино-Балкарии с истинно кавказским гостеприимством, подарили полную черкесскую экипировку и скакуна по имени Каро. Так же, по словам Шемякина, звали коня, на котором некогда воевал отец-кавалерист. С тех пор художник не единожды бывал в Нальчике. И каждый раз на центральных улицах его встречают плакаты: «Кабардино-Балкария приветствует своего сына Карданова-Шемякина».
Мама художника, Юлия Предтеченская, так же как отец, гордилась древностью своего дворянского рода. В семье придерживались панславянских взглядов, но это не помешало ей выйти замуж за горца. В 30-е гг. Юлия играла в кино и театре, и однажды ей досталась роль юной кабардинки. Съемки проходили в том самом ауле Кызбурун, откуда, как выяснилось много позже, был родом отец Михаила Шемякина... Скажете случай? Судьба!
Михаил Шемякин: «Я обожаю природу Кавказа, свою родню и кавказский народ. На встречу с родом Кардановых я всегда одеваю черкеску и папаху, сшитые специально для меня. Это очень красиво!».