Я не знаю, что делать. Я, правда, не знаю как себя вести, когда на экране (во время развлекательной передачи) появляется заголовок "Специальное сообщение". Я не знаю, как себя вести, но я прекрасно знаю, о чем сейчас будет говорить ведущий. В последние полгода тема экстренных выпусков одна. Меняются лишь место и количество убитых и раненых. После каждого такого выпуска я уверена, что мир изменится бесповоротно.
У Якова Кедми, до недавнего прошлого главы "Натива", участника двух войн, кажется, есть ответы на мои вопросы.
- Яков, "Доживет ли Израиль до 2015 года?" - когда-то этот заголовок футуристической книги казался провокацией. Сегодня - это мой вопрос!
- До 2015-го доживет, а вот до 2050-го может и не дотянуть. Шимон Перес любит повторять, что евреем является тот, чьи дети евреи. Но есть очень простая вещь: если наши дети не захотят здесь жить, то, собственно, и говорить будет не о чем. Что бы было в 2002 году с Израилем, если бы за последние 10 лет не приехал миллион репатриантов из бывшего СССР? Доля арабского населения составляла бы сегодня 30 процентов, число представителей религиозного сектора тоже достигло бы 30 процентов, и состав депутатов Кнессета отражал бы такую пропорцию. Экономика оставалась бы в том же загоне, в котором она была в начале 1990-х. Все это лишний раз подчеркивает зыбкость нашего положения. Мы обязаны наладить свои отношения с еврейской диаспорой. До сегодняшнего дня израильский истеблишмент обращался к ней, только чтобы поклянчить деньги, которые в большинстве своем потом сам же и растрачивал. Богатые еврейские круги на Западе давно это поняли и все меньше хотят иметь с нами дело.
- Я ехала в страну, победившую во всех войнах, страну, которая спасла заложников, проведя операцию "Энтеббе", страну, которая всегда пытается вызволить своих пленных. Сегодня мы загнаны в угол, беспрерывно льется кровь - и ничего не происходит. Что случилось с Израилем?
- Мифы. Извечное человеческое стремление выдавать желаемое за действительное. "Израиль ждет приезжающих евреев", "Израиль - убежище для евреев, в котором они могут чувствовать себя в безопасности". Все эти утверждения стали мифами.
Возьмите, к примеру, "дело Лавона". Еврейские мальчики и девочки из Египта решили помочь молодому Государству Израиль и замыслили взорвать важный объект. Спецслужбы Израиля вышли на них и помогли в некоторых организационных и технических деталях. Объект был взорван, а ребята - арестованы и осуждены. Это происходило в 1956 году, уже после Синайской кампании. В израильском плену находились почти десять тысяч египетских солдат, и судья-египтянин, вынесший обвинительный приговор, занимал в период кампании пост коменданта Газы. У Израиля были все возможности освободить этих ребят. Но герой Израиля Моше Даян сказал: "Они не солдаты, они просто евреи".
Мальчики и девочки просидели двенадцать лет в тюрьме. Я встречался с некоторыми из них. Вы не можете себе представить, через какие пытки и издевательства прошли эти люди. Израиль их предал, просто взял и разрушил их жизни.
Освобождение заложников самолета "Сабена" стало легендой, но оно происходило настолько непрофессионально, что об этом просто стыдно говорить. За час до операции солдат учили обращаться с пистолетами. Один из них, крутя в руках незнакомое оружие, случайно выстрелил и ранил своего сослуживца - Биби Нетаниягу. Не говоря уже о том, что террористов убил Мордехай Рахамим - работник охраны "Эль-Аль", который случайно находился рядом.
Посмотрите на нашу историю. Никогда и ни одно израильское правительство не сделало правильного шага в критической ситуации. Все конфликты были урегулированы с помощью внешних сил. Это то, что происходит и сегодня.
- Каждый народ достоин своего правителя. Это то, чего мы достойны?
- Безусловно. Дело в том, что за ошибки правительства платит народ, который должен не только заплатить, но и остаться после этого живым. Государственность всегда была слабым местом евреев, и они не раз ее лишались. Еще Наполеон предлагал евреям создать собственное государство в Палестине. Но те, к кому он обратился, высокомерно отказались. Ошибки в государственной политике множатся и в современной истории.
Начало Синайской кампании в коалиции с Англией и Францией только повредило Израилю. Блистательные военные достижения войны 1967 года только разбазариваются в течение последующих тридцати пяти лет. Израиль закономерно пришел как к системному, так и к качественному кризису.
- А у вас есть рецепт выхода из кризиса?
- Я бы не назвал это рецептом. У меня есть предложения. У арабов всегда будет мотивация воевать с Израилем. Попытки создать систему, при которой очередной "раис" нес бы личную ответственность за террористическую деятельность, нереальны. Если же говорить о необходимых реорганизациях, то первое, что я сделал бы, - это определил границы. Сегодня ситуация с границами в Израиле хуже, чем в самом захудалом африканском государстве. Почему не происходят теракты в Ашкелоне и Нетивоте, которые намного ближе к Газе, чем Нетания к Калькилии? Потому что Газа находится за забором. Ответственность за всех погибших в Иерусалиме и Нетании лежит только на совести правительства. Вся территория Израиля абсолютно бесконтрольна. Я думаю, что Израиль - единственная страна в мире, в которой нет пограничных войск. Эти преобразования требуют не более трех месяцев, но могут почти полностью решить проблему предупреждения террористических актов.
Есть еще один важный момент, который необходимо изменить, - это национальные приоритеты. У нас неоправданно большие расходы на оборону, мы содержим огромную армию, которую никогда не сможем задействовать в полную силу. Я провел бы реформу образования, которая позволила бы готовить компетентных служащих. Можно привести тысячи примеров того, как в Израиле на любом уровне правит непрофессионализм.
- О каких конкретно системных преобразованиях вы говорите?
- Я говорю об отделении законодательной власти от исполнительной. США достигли всех своих успехов по той простой причине, что они обладают сбалансированной системой власти. И если у руля становится откровенная посредственность, как, например, Джимми Картер, то система "держит" страну. Наша же наспех сляпанная по образцам начала века система привела к тому, что чиновники министерства финансов являются главными действующими лицами во всех областях государственной жизни.
- Но ведь именно об этих преобразованиях уже давно говорит Либерман?
- Несомненно. Я не разделяю политических взглядов Либермана, но то, что он - дельный политик, не вызывает никакого сомнения. Он - уникальное явление в израильской политике. Человек, сделавший себя сам. Я не знаю другого политика в Израиле, который придерживался бы своей программы и после выборов. Я многократно высказывал мнение, что израильская пресса и истеблишмент просто "любят ненавидеть Либермана".
Обратите внимание: по отношению к нему никогда нет конструктивной критики. Всегда идут общие места под лозунгом "этот неотесанный "русский" лезет в нашу политическую элиту". Жаль, что "русский" политический бомонд оказался равнодушен к нашему общему, в данном случае, унижению.
- Вы в Израиле более тридцати лет и видели множество премьеров и правительств. Как вы оцениваете деятельность нынешнего кабинета?
- Это самое бездарное правительство за всю историю Израиля. Правительство, которое не ставит перед собой никаких целей, - оно просто хочет остаться у власти и сделало непринятие решений своей политикой.
- Либерман говорит о досрочных выборах. Вы согласны с ним?
- У Ивета очень сильное политическое чутье, и если он говорит о досрочных выборах в ноябре, то я бы к нему прислушался. Мне только хотелось бы, чтобы Либерман участвовал в этих выборах самостоятельно, а не в тени других политических лидеров...
Интервью Наташи Шор,
«Вести», Израиль