(из почты)
 Папаша попросил нас достать русско-монгольский/монгольско-русский словарь;
 достали, и, пока он еще был в нашем пользовании, бросились смотреть, как там
 обстоит дело со словом "хуй"? Ибо бродили слухи, что это ужасное слово ни в
 коем случае не могло само по себе изойти из уст стыдливых, голубоглазых,
 златокудрых славян, а было привезено через ковыль и каменистые пустыни
 монголо-татарскими (они же татаро-монгольские) захватчиками и силком
 втиснуто в русские уста и процарапано в русском мозгу, гы-гы-гы.

 Слово, действительно, нашлось, но звучание никак не хотело прилипать к
 значению, а все норовило как-то мимо, - скажем, "хуйхуй" - голубая сорока.
 Ну и хуйхуй с ней, с сорокой, а смысл, смысл где? Но зато фразеология
 приятно обрадовала. Нашли выражение: "тэнгэр хуйсрах" - "погода
 испортилась".

 И сразу же всей семьей - двое родителей, семеро детей - нежно полюбили
 монгольский народ, может быть, понятия не имевший, кого он там прискакал
 завоевывать, но зато нашедший правильные, сильные, печальные слова о серой
 нашей, неизбывной, питерской погодке; нет, - о погодке российской, от моря
 до моря, когда в окне - пьяный мужичок идет и падает, и снова, шатаясь,
 идет, и в магазинах один маргарин, и все евреи уехали и разлюбили нас, и
 Леонид Ильич все бормочет и живет, живет и бормочет, а мы никогда, никогда,
 никогда не увидим Неаполя, чтобы спокойно умереть, и Кобзон поёт, и дождь
 идет, и рано темнеет.

 Тэнгэр хуйсрах.

 Татьяна Толстая