Давайте представим на минуту, что произошло бы, если бы премьер-министр Биньямин Нетаниягу, выступая на каком-нибудь еврейском форуме, провозгласил: «Мы никогда не разрешим присутствия ни одного араба на независимой земле Израиля со столицей в Иерусалиме». Какое всеобщее возмущение услышали бы мы в ответ?! Какая истерика началась бы в мировых СМИ, какая какофония поношения раздалась бы в ответ?! Все и повсюду, не выбирая выражений и не сдерживая своего праведного гнева, клеймили бы Израиль как расистское, фашистское, незаконное государство!

Политики, пресса, международное сообщество потребовали бы незамедлительно принять меры против еврейского государства, лишающего законных прав проживающих в нем арабских граждан. Внутри самого Израиля поднялась бы волна возмущения, которая наверняка спровоцировала бы политический кризис в стране.

Многочисленные правозащитные организации и политики требовали бы не только отставки главы правительства, но и привлечения его к суду за расизм и фашистскую идеологию.

А теперь, представив все это, вздохнем с облегчением. Ничего подобного Нетаниягу не сказал и не мог сказать ни при каких условиях. Как и любой другой, наделенный определенной ответственностью политик в Израиле.

Однако аналогичные заявления - только уже в отношении евреев - звучат со стороны наших палестинских «партнеров», и это не считается чем-то из ряда вон выходящим. Никто не возмущается, не требует покарать «фашистов» и «расистов», ввести санкции против государства, отрицающего права представителей другого народа проживать в границах этого государства.

Глава Палестинской автономии Махмуд Аббас считается умеренным, респектабельным лидером. Это не мешает ему делать официальные заявления на авторитетных арабских форумах о том, что на территории будущего палестинского государства не останется ни одного еврея.

Выступая на срочном заседании министров иностранных дел Лиги арабских государств в Дохе (Катар), Махмуд Аббас открытым текстом заявил, что «в момент, когда будет создано независимое палестинское государство со столицей в Иерусалиме, мы не позволим, чтобы здесь остался хотя бы один израильтянин».

Это - арабская версия нацистской теории «юденрайн», то есть территории, полностью «очищенной от еврейского присутствия». Ни один арабский дипломат не только не был шокирован этим высказыванием, но даже не выразил несогласия с такой постановкой вопроса.

Это не первое подобное заявление Абу-Мазена. В прошлом он уже не раз декларировал, в определенных вариациях, подобное видение будущего «мира», в котором нет места для евреев. В декабре 2010 года, например, он заявил: «Я не допущу, чтобы даже один израильтянин жил среди нас на палестинской земле!»

28 июля 2010 года он высказался в еще более непримиримом тоне. «Я готов на участие третьей стороны, которая контролировала бы реализацию соглашения с Израилем, например, НАТО. Но я никогда не соглашусь, чтобы в составе контингента НАТО находились евреи, или чтобы хотя бы один израильтянин оставался на палестинской земле».

Иными словами, любой еврей, даже в форме военнослужащего НАТО, не имеет права находиться на «священной земле Палестины», ибо само его присутствие осквернит ее. Чем это отличается от политики «юденрайн» и как сочетается с принципами либерального плюрализма, являющегося неотъемлемой частью западной демократии?

Однако слышали ли мы хоть слово осуждения в адрес Махмуда Аббаса или хотя бы призыв к нему пересмотреть его подход? Нет, такая позиция главы будущего палестинского государства воспринимается как вполне легитимная, понятная и оправданная.

Аббас диктует. Мир соглашается…

Международное сообщество ставит Израилю непомерно высокую планку требований, проявляя нетерпимость и суровость в отношении каждого шага еврейского государства, однако при этом полностью игнорирует и оправдывает откровенный арабский расизм. И дело здесь не только в лицемерии. Речь идет о куда более опасном явлении.

Сам факт, что Аббас публично и категорично подчеркивает недопустимость пребывания на палестинской земле ни одного израильтянина (и даже ни одного еврея) - очевидное доказательство того, насколько невозможно и нереально достичь подлинного и искреннего мира с палестинским руководством. Что еще хуже, эта позиция выражает скрытые стремления мирового сообщества.

Аббас - любимец Запада. Здесь не жалеют похвал в его адрес, не устают восхищаться им, готовы исполнить любое его желание и неизменно встают на его защиту в любом споре с Израилем. И то, что мир закрывает глаза на его фактический отказ признать за Израилем права на существование и даже допустить проживание евреев на территории будущего палестинского государства, - зловещий признак. Это молчание - негласное согласие с концепцией «юденрайн» в ее арабском варианте.

Аббас отвергает требование Нетаниягу признать Израиль в качестве еврейского государства: «Мы отвергали и будем отвергать это требование. Мы знаем, какой смысл вкладывается в это требование. Его цель - подорвать право палестинцев на проживание в Израиле и предотвратить возвращение сюда палестинских беженцев».

Таким образом, Израиль, с точки зрения Аббаса и его окружения, должен быть лишен еврейской идентичности и превращен в некое бесформенное многонациональное образование, которому в будущем предстоит стать арабским государством. И до тех пор, пока Израиль не смирится с этой перспективой, не согласится с неизбежной арабизацией и отказом от своей еврейской сущности, он не получит ни мира, ни безопасности. И опять-таки, в мире принимают эти требования как само собой разумеющиеся.

Предполагается законным и абсолютно естественным существование внутри Израиля значительного и пользующегося всеми правами арабского меньшинства - и даже возвращение сюда миллионов враждебных палестинских беженцев. Но еврейское присутствие на территории палестинского государства в Иудее и Самарии при этом считается недопустимым и несправедливым. Даже в лице одного еврея.

Столь откровенно циничный и предвзятый подход со стороны не только арабов, но и всего международного сообщества, представляет собой гигантское препятствие на пути к миру. Такое согласие мирового общественного мнения, политиков, СМИ с целями и видением Аббаса (сколько бы необъективным и противным логике оно не было) еще больше разжигает его аппетиты и создает ощущение полной безнаказанности.

У горизонта нет границ. Чем выше планка притязаний и чем больше солидарность окружающих с этими притязаниями, тем больше искушение добиться всех своих целей - и прямо сейчас.

Без розовых очков

Фактически палестинцы получают от мирового сообщества не ограниченный никакими условиями политический кредит, но это крайне затрудняет достижение мирного соглашения. И в этом случае уже не важно, насколько уступчиво и миролюбиво будет настроено то или иное израильское правительство, вне зависимости от того, насколько оно будет стремиться к миру с нашими соседями. Чем больше оно будет готово идти на уступки, тем больше будут расти устремления палестинцев, уверенных, что мир поймет их и поддержит.

В сущности, так и происходило за время, прошедшее после Осло в 1993 году. Оба Эхуда - Барак и Ольмерт - соглашались выполнить практически все требования палестинцев в отношении границ и Иерусалима. Но, несмотря на эти болезненные для Израиля жертвы, палестинцы отвергли их, потому что хотели получить еще больше. Оба Эхуда, сколь бы они ни хотели умиротворить палестинцев, оказались не в силах это сделать, хотя готовы были поставить под угрозу будущее и государства, и миллионов живущих здесь евреев.

Нельзя уйти от факта, что невозможно четко провести границу между двумя народами - настолько узка полоска земли между Средиземным морем и Иорданом, настолько она густо заселена и настолько еврейские и арабские населенные пункты переплетаются между собой. В любом случае, мир может быть основан на компромиссе, доброй воле, взаимном уважении и честном подходе.

Скрупулезная реализация соглашения со всеми неизбежными техническими увязками весьма трудна в этих условиях даже при самых искренних и добрых намерениях. Только очень наивные и прекраснодушные люди могут полагать, что при достижении формального соглашения на этой измученной и пропитанной кровью земле установится благодать, гармония и всеобщее согласие.

Такой инфантилизм и утопические представления вряд ли могут служить основой для эффективной политической стратегии. В этом контексте опыт недавнего прошлого служит нам хорошим предостережением. Мы уже предпринимали попытки достичь мира, исходя из самых искренних и благих побуждений, забывая о том, что для мира нужны двое. Только в случае искренних намерений можно добиться координации и взаимодействия, необходимых для решения запутанных, сложных и болезненных вопросов.

Без этого невозможно распутать узел проблем, запутанных на протяжении десятилетий кровавым конфликтом и взаимными обидами недоверием. Как невозможно провести точную границу по узким запутанным улочкам Старого города Иерусалима. Сотрудничество может и должно в первую очередь основываться на доверии, а потом уже на технических уложениях.

Соглашение без доверия?

Соглашение в Осло, в частности, предусматривало создание системы совместного патрулирования. Совместные патрули действовали, в частности, на территории, расположенной между арабской Калькилией и израильской Кфар-Сабой. Договоренности, однако, не помешали трагедии, когда 27-летний офицер израильской пограничной полиции Юсуф Табаджа был убит 29 сентября 2000 года своим палестинским коллегой, с которым только что разделил завтрак. Они сидели рядом, ели, шутили, после чего палестинский офицер сказал, что его подразделение хочет помолиться. Встав, они направили на израильтян автоматы и с криками «Аллах акбар!» в упор стали стрелять в них. Табаджа был убит выстрелом в голову, еще один израильтянин Шалом Малуль получил тяжелые ранения, но выжил.

Официальные израильские лица выразили сожаление по поводу этого «инцидента», поскольку совместное патрулирование считалось наиболее успешной и плодотворной формой сотрудничества. «Все было хорошо до этого момента», - не скрывал огорчения Барак, занимавший тогда пост премьер-министра. Спустя несколько дней началась «вторая интифада». Соглашение, в которое Барак так верил, было взорвано палестинцами…

Что должно быть первичным: соглашение или взаимное доверие? Возможны ли технические договоренности без доверия? Но может ли быть доверие в ситуации, когда власти ПА категорически отвергают право евреев находиться на «палестинской земле», подчеркивая при этом, что миллионы палестинских беженцев имеют право на возвращение в границы собственно Израиля?

Может ли быть реальный мир, если от одной стороны требуют всевозможных уступок, а к другой не предъявляют даже элементарные требования? Возможно ли соглашение, когда Израиль осуждается ежедневно и по любому поводу, а откровенный расизм Аббаса игнорируется и поощряется? Если арабские истерики и потоки ненависти воспринимаются как естественная и оправданная реакция, а право Израиля на самооборону отрицается и подвергается суровой критике? Если политиканы повторяют, как заученную мантру, требования арабов, СМИ восхищается палестинскими притязаниями, а общественные группировки выплескивают все свою ненависть и непримиримость исключительно к Израилю?

Возможен ли в такой атмосфере подлинный и справедливый мир? Сомневаюсь. Во все этом галдеже, гвалте, истерии нам нужно набраться мужества, терпения и, сжав зубы, идти вперед, ориентируясь, прежде всего, на собственные интересы…

Сара Хониг

ZMAN.com