|
Наконец, слово на заседании ООН предоставили мне. Произошло это 27 января 2011 года, в День памяти жертв Холокоста. Я поднялся и хотел было начать свою речь… Всю ночь шел снег. К утру 27 января весь Нью-Йорк оказался в глубоких сугробах. В 11 часов утра в одном из залов ООН вот-вот должно было начаться заседание, посвященное памяти жертв Холокоста. Мне дали слово. Я попытался говорить, но в это время у меня перехватило горло… А я хотел сказать то, что напрочь забыто: Холокост 1941–1945 годов начался с первого погрома в современной истории России — 15 апреля 1881 года в городе Елизаветграде, где я через полвека родился. Я хотел рассказать членам этой высокой организации, что в то время в Елизаветграде жили мои дедушки Гирш и Моше, моя многочисленная родня. Я хотел поведать членам ООН о том, как пух от вспоротых перин носился по всему городу, как насиловали погромщики еврейских женщин. Я бы провел прямую линию от двухтысячелетней виртуальной ненависти к евреям к эпизоду, когда четырехлетнего Янкеля, моего будущего отца, в лесу под Елизаветградом чуть было не убили веселые украинские парубки, зверски расправившиеся с двумя его шестилетними друзьями. Эту линию я провел бы к гитлеровской «Майн кампф» и лагерям смерти, к гибели шести миллионов своих соплеменников.
Шесть миллионов демократическую и цивилизованную Англию, где не так давно из учебников истории удалили упоминание о Холокосте — чтобы не оскорблять мусульманское население Англии, считающее, что Катастрофы никогда не было…
евреев Европы, как население присоединившихся к нацистам государств выделяло своих лучших и активных сынов, исчислявшихся сотнями тысяч, для уничтожения евреев — граждан этих стран. Недавно в возрасте 98 лет умерла Ирена Сендлер. Будучи немкой, она вместе с членами подпольной группы спасла свыше 2000 еврейских детей. Разоблачив Ирен, нацисты жестоко ее избили, переломав ноги и руки. В 2007 году Сендлер была выдвинута на Нобелевскую премию мира. Но получил ее за сказку о всемирном потеплении Гор, а затем эту же премию авансом получил краснобай Барак Обама. Нобелевский комитет так и не дал ее Ирен Сендлер… Я бы рассказал, как совсем недавно Барак Обама выпустил из тюрьмы десять российских шпионов. Как в США освобождают шпионов всех стран, противостоящих Америке, и намекнул бы на иррациональную ненависть, дурно пахнущую антисемитизмом, к еврею Полларду, бывшему аналитику ВМС, которого США вот уже 25 лет не выпускают из тюрьмы из-за того, что он передавал разведданные союзному Израилю, а не врагам Америки. И не о секретах США шла речь, а о вооружении Ирака и Сирии, хотя по договору между союзниками это должно было происходить на межправительственном уровне… Я бы поведал членам ООН о берлинском историке Гетце Али, который уже несколько лет назад выдвинул тезис, что «Холокост — это не столько немецкий, сколько европейский проект». Я бы рассказал, что во Франции 96% отнятых у евреев предприятий так и остались в руках французов. По мнению историка из Штутгарта Герхарда Хиршфельда, имущество и средства евреев «пришлись очень кстати нидерландским банкам, торговцам, музеям, даже амстердамской бирже». «А в Венгрии, — пишет журнал «Шпигель», — на еврейские деньги удалось создать пенсионную систему и затормозить инфляцию». Экономическая составляющая Холокоста — одна из самых мало изученных глав Второй мировой войны. Наиболее эффективный передел собственности… Если бы мне дали слово в ООН, я бы рассказал о раввине маленького молдавского городка Сороки Нисле Колкере, который отказался сообщать румынским оккупантам сведения о евреях города. О его последних минутах, когда этот 90-летний раввин, будучи сброшенным в расстрельный ров, выпрямился во весь свой рост и запел древнюю еврейскую поминальную молитву: «Эль мале рахамим» — «Б-же милосердный!» И как, по словам замечательных израильских писателей Якова Верховского и Валентины Тырмос, рассказавших мне эту историю, обреченные на смерть евреи подхватили слова молитвы, и вознеслась она в голубое небо, и достигла самого Б-га: «Тебя молим, пребывающий на небесах. Кровь наша не должна уйти без следа в землю. Вопль наш не должен остаться без ответа…»
А в конце своей речи я бы прочитал стихи неизвестного автора из Интернета: мною организации и выдал бы ее «страшную тайну», которую никто еще не проанализировал: почему ООН не приняла ни одной резолюции в поддержку еврейского государства… И после этого я сказал бы: «А все потому, господа, что враждебный еврейскому государству мир в деле окончательного решения «еврейского вопроса» на этот раз возлагает надежды на ахмадинеджадов, либерастов и прочих братьев-мусульман.
Только зря надеетесь, господа. Еврейский народ вечен!» шторм в то утро завалил все подъезды к ООН и заседание, посвященное памяти жертв Холокоста, было отменено…
|