Вечером 30 января загорелось здание московского Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН). Созданный в 1969 году научно-исследовательский центр - имел крупнейшую в России библиотеку и многие годы был ведущей аналитической организацией. Площадь пожара составила две тысячи квадратных метров. В фондах ИНИОН находилось более 10 миллионов книг. О последствиях пожара и как проходила борьба с огнем рассказал Денис Ефремов – спасатель МЧС, непосредственно участвовавший в тушении пожара.
– Денис, как вы думаете, почему загорелось здание ИНИОНа, высказываются самые разные предположения – от шальной петарды до поджога из-за борьбы за место?
– Я даже не могу предположить, что произошло, это скажет комиссия. В новостных сводках говорится, что пострадало около 15% фонда библиотеки, но мне кажется, что 15% – очень сомнительная цифра, я бы сказал, что сгорело гораздо больше, а оставшееся утонуло. Конечно, я не могу давать никаких официальных заявлений, но по моему мнению, как я это видел, сохранилась малая часть фонда, которую еще надо высушить.
Пожар начался в пятницу вечером, а я подключился в субботу и работал в течение 14–15 часов – с 9 утра и до 1 часа ночи. Все это время мы пытались пробиться в книгохранилище, пытались заливать, потому что все тлело, везде дымило.
Открытого огня мы не видели, потому что у ИНИОНа довольно сложная конструкция здания и в книгохранилище попасть сложно, но там пожар безусловно тоже был.
Конкретно моим участком была часть здания, которая наиболее удалена от места, где начался пожар и произошло обрушение. Картина была следующая: половина здания обрушилась, половина стояла, я работал в той половине, которая стояла.
Конечно, внешняя целостность обманчива, потому что внутри находилось книгохранилище, где тоже был пожар. Огонь охватил всю территорию, от первого этажа до третьего. Пожарные заливали здание со всех сторон: в той части, которая обрушена, спасатели в основном заливали снаружи, а мы соответственно работали изнутри.
Моя работа заключалась в том, что я делал проходы в центральное книгохранилище, затем мы заводили туда воду и заливали огонь. Само хранилище было в дыму, входить было довольно тяжело. И так на протяжении 15 часов.
Представьте себе – горит бумага, причем в огромном количестве, все очень плотно, идеальные условия для распространения огня. Конечно, быстро остановить такой пожар невозможно, приходилось все заливать, чтобы не было огня.
Наш отряд подключился позже, уже утром, то есть всю ночь библиотека уже горела. Может быть, книги выносили ночью, не знаю. Когда мы работали, выносить что-либо уже было сложно, потому что все тлело, горело. Там такое количество книг, что заниматься надо было либо вынесением книг, но тогда все продолжало бы гореть, либо пытаться все это потушить.
Когда мы пробились со своей стороны к части книгохранилища, туда, где не было обрушения, я увидел более-менее в целости, возможно, процентов 10% от всего книгохранилища, и это в наиболее уцелевшем месте здания. Поэтому я сильно сомневаюсь, что в другой части что-то сохранилось.
Внутренний водопровод ИНИОНа был исправен, мы им тоже пользовались. Но от нас мало, что зависело, книги могла спасти только встроенная сигнализация, это был единственный шанс. Если бы она не дала огню разгореться, библиотеку можно было бы спасти. А такое обилие бумаги, в сухих, идеальных для горения условиях – это пороховая бочка. А о том, что в здании пожар, спецслужбы узнали вообще по сообщениям очевидцев снаружи, конечно было уже поздно, пожар разгорелся и мало что можно было спасти.
Если бы в здании Института была нормальная противопожарная система, уверен, что она не дала бы разгореться огню настолько сильно.
– Пожару с самого начала была присвоен ранг №3 при максимальном №5. Насколько опасно было работать?
– Работали как всегда, понятно, что у нас есть правила, мы не имеем права рисковать жизнью, например, и тут была обычная, опасная работа. Конечно, была опасность нового обрушения, работали в дыму, в сложных условиях, но никаких эксцессов не произошло.
Здание было красивое, внутри обрушенной части я не был, но понятно, что оно просто не выдержало такой высокой температуры — обрушения серьезные, все основные несущие конструкции не выдержали.
Работы по разбору завалов будут продолжаться еще долго. Сегодня, возможно, уже остановили горение, но, когда я уезжал домой в субботу ночью, горение внутри еще продолжалось, то есть на тот момент здание ИНИОНа горело уже больше суток. Дыма по-прежнему было очень много, и я могу предположить, что в хранилище были места, где еще тлели книги.
Что касается самого здания Института, восстанавливать, конечно, там абсолютно нечего, здание ИНИОНа погибло.