Почему? А почитай биографию Аллы Николаевны
(расшифровка интервью):
«…Мы вскоре покинули Париж и уехали в Белград, куда нас с папой приглашали выступать. Оттуда в Грецию, Сирию, Ливан, Палестину. После мы решили возвращаться в Румынию. Папа туда выехал прежде один, так как я подписала договор в Каире, где выступала в ходе нескольких месяцев. Мама меня от себя никуда не отпускала и везде была со мной. Приехали мы с ней в Бухарест в 1934 году.
По приезде я познакомилась с Петром Лещенко. Он в тот сезон танцевал со своими сестрами в баре, где выступала и я. Он тут еще не пел. Когда я вернулась из гастролей по Бессарабии (куда я уехала совокупно с отцом), то Лещенко уже начал петь, а после открыл свой ночной ресторан, что стал пользоваться огромной популярностью. Лещенко предложил мне у него попеть, и я долгое время у него выступала...».
Из биография Петра Лещенко (эти страницы жизни Петра Константиновича документально подтверждаются):
«В 1933 году Лещенко с семьей решил обосноваться на постоянное жительство в Бухаресте и поступил на работу в павильон «Рус». Кроме того – турне по Бессарабии, поездка в Вену для записи на фирме «Колумбия». В 1935 с Кавурой и Геруцким по улице Каля Виктория, 2 открывает ресторан «Лещенко», который просуществовал до 1942 года.
Лещенко в своем ресторане выступает с ансамблем «Трио Лещенко» (супруга певца и его младшие сестры — Валя и Катя). В 1935 году Лещенко дважды выезжает в Лондон: выступает по радио, записывается на студии звукозаписи и по приглашению известного импресарио Голда Лещенко дает два концерта. В 1937 и 1938 годах на летний сезон с семьей выезжал в Ригу. Все остальное время до начала войны проводит в Бухаресте, выступая в ресторане».
Никогда и нигде, ни в приведенных цитатах, ни в других интервью, статьях, книгах не упоминает Алла Николаевна съемки в фильме «Додек на фронте». Почему? Видимо, этот факт не работал на ее версию «сторонницы и агитатора Советского Союза». Цитирую Аллу Николаевну (советская версия биографии):
«…В 1940 году папа был уже болен и перестал петь, а я в это пору выступала в румынском театре "Альгамера", пела русские песни. В одно утро к нам восвояси пришли грубые угрюмые люди из Сигуранца... перерыли весь дом и забрали меня. Отец чуть не умер тогда. Вечером под конвоем меня отправили вдали от Бухареста, как сторонницу и агитатора Советского Союза. Там промучили непочатый год.
Аншлаг войны застал меня еще в лагере. В годы войны я не выступала, жили, как могли. Я вышла замуж за румына. После окончания войны я не имела и дня отдыха: мои песни оказались так необходимы всем; я перевела некоторые песни советских композиторов на румынский язык, и публика, понимая слова, слушала, затаив дыхание русскую песню, которую я старалась донести до них, как святыню. Просили петь еще, еще. В пору моих гастролей русская и советская песня, славившая Россию, лилась по радио и по телевидению, по всей румынской земле: таких гастролей было крайне много. Вот и вся моя жизнь…».
Алла Николаевна, бесспорно, человек талантливый, но... Пластинки на румынском она признала, но по-своему, мол, это была единственная возможность донести русские песни до румын. И никто не удосужился подсказать ей, что ее заявление легко опровергнуть, что надо как-то элегантнее преподнести сей факт.
1971 год. О России тогда и мечтать было нельзя, а талант не спрятать, надо проявиться. И проявилась. И замечательно, иначе не было бы сегодня этих записей.
Ее любовь к России вспыхнула лишь с возвращением в нашу страну. Ни в коей мере ее не осуждаю за это. Она не знала России и даже не подозревала, что перестройка в нашей стране даст ей возможность не только обрести долгожданную известность, но, в отличие от отечественных очень талантливых певцов, стать и Заслуженной и Народной артисткой России и заслужить право быть похороненной на Новодевичьем кладбище. Когда она узнала, что ее в России могут принять и на пьедестал поднять, то полюбила нашу замечательную родину. Имела право! Петр Константинович о своем «белом периоде» тоже мало рассказывал. Он и многих имен друзей не упоминал, боясь им навредить. Какой в том криминал?!
Об отношениях Веры Лещенко и Аллы Баяновой ходит много разговоров. И ни слова правды. Стоит открыть карты для умных собеседников и пролить свет на эти слухи. Веру Георгиевну Лещенко, которая не была завистливым человеком и, вдруг вспыхнувший успех Баяновой в России, не был причиной ее неприятия румынской эмигрантки. Напротив, поначалу Вера Георгиевна обрадовалась, получив письмо от Мангушева о его знакомстве с Аллой Николаевной (1978 год), которой он помогал на первых порах с концертами (сохранилась переписка Мангушева и Веры Лещенко). Не было у Веры Лещенко и повода ревновать Аллу Николаевну к Петру Константиновичу. Первый телефонный разговор Веры Георгиевны с Аллой Николаевной, а потом их случайная встреча в Доме Дружбы (1994 год) были бы намного доброжелательнее, не позволь себе восходящая звезда Баянова нелестные отзывы в адрес Петра Константиновича.
Очень оскорбила Веру Георгиевну попытка Аллы Николаевны принизить Петра Лещенко, его популярность: «…Мы приехали в Бухарест, и я увидела афишу «Петр Лещенко в своем репертуаре. Там были перечислены все песни, которые пела я». Больше всего, якобы, возмутила Аллу Николаевну песня «Девонька». Вот эти первые интервью Аллы Николаевны и стали почвой для раздора. Именно это так рассердило Веру Георгиевну. А так, повторяю, она была очень доброжелательно настроена на попытку Баяновой завоевать российского зрителя. Правда, в дружбу этот настрой перерасти не мог, Вера Георгиевна не забыла, какую травлю устроили ей Зинаида Закитт с подружкой Аллой Баяновой. Но, даже вспоминая злобные реплики в свой адрес «коммуняку привез», «это она угробила Петечку, он разум потерял по России», Вера Георгиевна не злилась. Говорила: «Зинаида надеялась, что Петя вернется к ней, а он меня привез, ее понять можно, а Алуша была ее самой близкой подружкой, мне об этом Петина сестричка говорила».
Простить не смогла Вера Георгиевна неправды по отношению к Петру Константиновичу. Она тогда даже письма написала на радио, на ТВ (они так и остались неотправленными). А потом вмешался Мангушев. Высказал Баяновой свое недовольство и сообщил об этом в письме Вере Георгиевне, далее последовал телефонный звонок от Аллы Николаевны. Вот тогда в ответ имел место гневный монолог Веры Георгиевны. После этого Алла Николаевна в своих интервью стала обходить вопросы о Петре Лещенко: «Не хочу об этом говорить!». Но потом поразмыслила Алла Николаевна, она была женщиной неглупой, и тогда появились новые версии отношений с Петром Лещенко. Алла Николаевна стала говорить о дружбе с ним, стала признавать его талант и тд. А исполнение песен из его репертуара преподносилось, как дань «Памяти друга».
Почему никогда не прозвучала история записи на пластинки в 1935 году? Не хотелось признавать, что Петр Лещенко помог? Кстати, и в Польше выходили пластинки с записями Аллы Баяновой. И вновь никто внятно не может ответить, записывалась ли Алла Николаевна в Польше? Тогда можно допустить, что и в фильме снялась, а пока никаких польских следов, кроме нескольких пластинок.
  |
OCENY HOROSO - Rusky-Foxtrot
Jan Maximilian - Sergije Stronoy
Alla Bajanova
cu Orchestra Nicolai Ceresnia
JB 331
(OHR 549)
Из коллекции Сергея Ставицкого (Запорожье)
Записи Аллы Николаевны представлены на сайте Юрия БЕРНИКОВА. Спасибо!
http://www.russian-records.com/search.....E%E2%E0
Каждый по-своему выбирается из своих жизненных проблем. Сколько посредственности из эмигрантов вернулось и напрочь заселило нашу российскую эстраду. Время работало на них и им не стыдно эксплуатировать страну, которая, по большому счету, им не дорога. И в то же время, сколько достойных имен эмигрантов осталось в забвении. Верю, что вот им Россия дорога.
По-человечески все эти перипетии мне понятны. Ничто человеческое нам не чуждо… Похвалить себя, рассказать, что ты круче других, легче, чем сказать правду о себе. Вера Лещенко могла бы большего добиться и народной стать могла бы. Не стала, не умела подстраиваться, да и страх оставался в ней долгие годы, старалась в тени быть. Кому, как не ей использовать имя мужа и его репертуар. Не стала. Знала, что лучше не сделает. Мы размещаем исполнителей репертуара Петра Лещенко и каждый раз признаемся, что лучше никому не спеть. Как ты хорошо, Майя, однажды сказала: «Петечка «ресторанное меню» споет и сердце защемит!».
Прости, Майя, за пространность, но этим своим монологом одно хочу сказать, опровергнуть свой начальный тезис: «Верь глазам и ушам своим». Считаешь, что в фильме Алла Баянова, значит это она. Я готова согласиться.
И все же хочется доказательств. Поиск истины приводит к очень интересным находкам. Пока у нас есть кадры из фильма, которые выдавались за раритетные фото. Сейчас, это кадры из фильма, которые могут открыть незнакомую страничку в биографии Аллы Баяновой. Мы можем узнать, что она бывала в Польше, снималась в фильме, записывалась на пластинки. Или опровергнув это, что-то новое открыть. Замечательно. Но просто принимать на веру слова людей, утверждающих, что они лично слышали…, что они знают, что это Алла Николаевна, не могу.
Во-первых, потому что Алла Николаевна факт съемки в фильме «Додек на фронте» умолчала. Да, возможно, невыгодно было ей это афишировать, а может, запамятовала. Во-вторых, в титрах ее нет. Не удосужились создатели фильма? Ну, поет, мол, какая-то певица, кто ее знает. Ведь известность к Алле Баяновой пришла после 80-х по возвращении в Россию. О ее популярности в мире мы знаем только с ее слов. Разве Вертинский писал, что восторгался ею? Или ее пластинки выходили миллионными тиражами? Ах да, песни на русском языке только Петру Лещенко позволяли петь, а Аллу Николаевну за это в тюрьму сажали. Слишком многое не стыкуется.
Буду рада, если найдутся доказательства этого предположения.