Термидорианские устремления некоторой части российской бюрократии получить своего Наполеона неслучайно облекаются в реставрационную риторику мечтаний о царе. 

Кромвель и Наполеон были по-своему прогрессивными лидерами, «мировым духом верхом на коне».

Путина трудно назвать таковым. За ним нет никакой новой мироустроительной идеи, кроме не совсем ясного консерватизма, туманного традиционализма и желания прийти к «многополярному миру». 

Потому что Путин – лидер термидорианского периода революции, которая совершалась в пользу отнюдь не прогрессивного класса, несущего со своим торжеством какой-то новый порядок общественных и экономических отношений.

Наша революция 1990-х была революцией для явного меньшинства и, в отличие от революций эпохи Модерна, не запустила, а заблокировала для большинства социальные лифты.

Понятно, что для «Наполеона», выросшего из такой революции, в чем-то более привлекательна традиционная шапка Мономаха, обшитая мехом побитых молью традиций, нежели императорская корона, украшенная  портретами великих исторических личностей. Но «хотеть» – не значит «мочь».

Иными словами, «идеология реставрации» со всеми мечтаниями о царе на самом деле является неадекватно выраженной версией «идеологии термидора». То, что внешне выглядит как желание какой-то части нашего правящего слоя «реставрировать» монархию, вызвано нуждой в дополнительном укреплении уже существующего «императорского» политического режима с единственно доступной ему версией «Наполеона» во главе.

И именно по причине этой «единственной доступности» российский политический режим не может себе позволить «настоящего» царя, пусть его хоть трижды изберут на Соборе «лучшие люди» страны или даже вся страна в едином порыве. Ибо тогда вся ответственность за «все хорошее» открыто ложится уже не народ, а на царя и «лучших людей».

А от этого уже недалеко до «Бога нет, царя не надо, губернатора убьем». Да и 17-й год на дворе.

http://rabkor.ru/columns/debates/2017/03/29/thermidor/