Кочевники...
Сидели в гостях в большом, загородном доме, пили дорогие безалкогольные напитки и конечно же рассуждали о судьбах Родины.
Антон – хозяин дома и виновник торжества, с нашего благородного соизволения отскочил искупать сынишку.
У ребёнка: мама, бабушка и даже целых полторы няни, но купает его всегда только папа. Если, конечно, бывает дома.
Тем временем мы занялись самоидентификацией. Долго спорили, но всё-таки пришли к единому мнению (напитки-то были безалкогольные), что все мы: русские, украинцы белорусы - практически европейцы, со всеми вытекающими. Нам только дай забугорную систему и ужо мы то моментально заживём как в Германии, например. Чем мы хуже?
- Абсолютно ничем, подлейте ещё гранатового, если Вас не затруднит.
- Ах пожалуйста, давайте Ваш бокальчик…
Обычная маниловско-идеалистическая беседа.
Но прибежал Антон с мыльными руками и всё испортил.
Он краем уха слышал наши споры и даже сына домывать не стал, передоверил бабушке со словами:
- Мама, главное головку над водой поддерживай, контролируй.
- Хорошо, сынок, меня ещё твоя бабушка учила тебя купать…
Прибежал и кричит:
- Нет, мы все не такие, мы совсем другие. Не хорошие, не плохие, но не европейцы. Мы кочевники.
- Причём тут кочевники? А те, кто живёт в огромных мегаполисах?
- Это не важно и сути дела не меняет. Представьте, что юкагира или коряка всунули в нашу городскую жизнь. Он, конечно, приживётся, но до конца жизни останется горожанином с придурью. Он кочевник, собиратель ягод, оленевод, охотник, кто угодно, но не европеец.
- А мы?
- И мы все по сути собиратели ягод не привязанные ни к какому месту и живущие одним днём… Как монголы, они ведь тоже не врастают в конкретную точку земли. Съели здесь его бараны всю траву? Прекрасно. Спасибо этому дому, пойдём за тем пригорком поглядим.
- Антон, а ты сам разве не европеец? Вот дом какой отгрохал, три языка знаешь. Какой, же ты нафиг кочевник?
- Да я по сути такой же чукча, который в квартире ставит юрту, а рядом устраивает туалет. Много поколений должно смениться, чтобы мы перестали жить сегодняшним днём. И дело не в том, что европеец никуда не переезжает. Переезжает и побольше нашего, но устройство головы у него другое. Мы сидя всю жизнь на одном месте – плюём себе под ноги, как из окошка поезда, а они переехав в другую страну, чувствуют, что просто перешли в соседнюю комнату своего дома.
Лет пятнадцать назад, когда я был помоложе и победнее, три года прожил в Англии.
Только приехал и мне сразу повезло найти отличную работу - помощник садовника в одном старинном поместье.
Первый мой рабочий день.
Шеф - милый старичок ставит нам задачу на день:
- Вот, видишь бордюрные камни? Мы до вечера должны уложить их вот тут, вдоль дорожки. Три положим до обеда, и шесть после. Если успеем.
Подкатили специальную тачку с разнообразным садовым инструментом. Но что это был за инструмент, разговор отдельный. Модерновая титановая лопата с карбоновой ручкой, соседствовала с маленькими грабельками, на которых выбит год производства «1901»
спрашиваю у шефа:
- А зачем здесь такая старинная вещица? Ей место в музее.
Садовник удивился, взял грабельки в руки, хорошенько рассмотрел их и сказал:
- А чем они тебе не понравились? Удобные и надёжные, а их возраст только плюс. Они ещё наших детей переживут.
Шеф порылся в инструментах и достал какую-то странную полуметровую то ли ложку, то ли ломик с резной, деревянной ручкой:
- Как ты думаешь, Антон, что это такое?
Я не думал никак и пожал плечами.
А садовник говорит:
- Это скребок для очистки лопат от влажной земли. Что ж мне прикажешь, выкинуть его, раз он был сделан ещё в 1870-м году?
До обеда мы хорошо поработали. Хорошо, но очень нудно и медленно. Каждый из камней складывали, мерили рулеткой и натянутой ниточкой, опять поднимали, скребли грунт и снова складывали.
Шеф ушёл, сказав, что с обеда немного задержится.
И тут настал мой звёздный час. Наскоро пообедав, я решил показать класс, продемонстрировать как быстро и нелениво умеют работать русские люди.
Хоть камни были тяжёленькие, но при помощи тачки и всяких специальных приблуд, мне удалось подкатить и самое главное – ровненько уложить все шесть камней за каких-то два часа.
Сижу, курю с победной мордой. Возвращается шеф.
Сделал бровки домиком, прошёлся вдоль моей работы, присел, поползал на четвереньках и сказал:
- Молодец, Антон, что привёз камни и проявил инициативу, но к сожалению, мы должны с тобой всё это разобрать и уложить заново. Ну, кроме пожалуй этого камня. Хотя и его мы приподнимем и посмотрим, что там под ним…
Я был в полном шоке. Так красиво, а главное быстро всё уложил, а этот старый хрыч крутит носом. Обиделся я слегка и спрашиваю:
- А что не так? Посмотрите, всё ведь под ниточку, до миллиметра.
- А вот смотри - тут песочек и тут песочек, а с этого угла у тебя земля. Пойдём дальше, вот корень от куста стремится поднырнуть, его тоже нужно отрубить и выкопать. Тут с муравьями поборемся. Видишь? Побежал, побежал. А здесь у тебя край камня ни на чём не лежит, почти висит. Лет сто он конечно же простоит, но вот больше ста – уже вряд ли. Его перекосит в эту сторону и тогда кому-то придётся переделывать нашу с тобой работу…
- Сто лет…? Вы шутите! Какие сто лет? Вы о чём говорите?
- А что тут такого? Видишь вон те ступеньки? Им четырёх сот лет не будет, но триста пятьдесят точно есть и ещё двести наверняка прослужат. Вот и нам нужно хорошенько постараться, чтобы не получилось, как с фонтанной чашей. Ей всего семьдесят, а уже начинает трескаться с одной стороны, придётся её заново переделывать. Руки бы оторвать тем бездельникам за такую работенку…
Антон нам всем налил сока и сказал:
- Ну, братья кочевники, за хорошую охоту и далекие зелёные пастбища…
2012 год.